Уже через пару часов я, сам не понимая, как так вышло, держу ее на руках. У девчонки язык без костей. Это я еще с того года помню. А вообще она такая доверчивая, что у меня зубы сводит, стоит только представить, как на этом могут сыграть. Надо провести с ней серьезный разговор. Я как раз прикидываю в уме, с чего начну, когда она обхватывает мои щеки ладошками.
– Ты должен меня внимательно слушать.
– Я слушаю, – смеюсь, глядя на Инну поверх Леськиной рыжей макушки.
– И что же я у тебя спросила? – ловит меня на горячем.
– Эм… Прости. Кажется, я действительно отвлекся.
– Это потому, что ты – мальчик. Мальчикам сложно сконцентрироваться на чем-то одном, – авторитетно заявляет Леська, явно нарываясь. В диалог тут же вступают задетые в лучших чувствах мужчины. Но маленькая Лиса отметает все контраргументы женственным движением плечика. – Я спросила, есть ли у тебя дети?
– Эм… Нет.
– А почему?
– Да как-то не срослось. А ты почему спрашиваешь?
– Потому что я хочу сестричку.
Подумай об этом.
Я открываю рот, прежде чем успеваю найтись с ответом. Сижу, как дурак, с комично отъехавшей челюстью. А этой маленькой бестии хоть бы хны. Извиваясь ужом, она сползает с моих коленей и, выдернув чеку у гранаты, как ни в чем не бывало убегает по каким-то своим детским делам. Первый задушенный смешок слетает с губ Стаса – мужа Инниной сестры. Ему вторит Света. А дальше по цепной начинают ржать все. И в этом смехе тонет даже то напряжение, которое во мне еще оставалось.
Невесело лишь Арсению. Но мне плевать. Своего я ему не отдам. Пусть даже не мечтает. Она – моя. И от осознания этого… Черт. Ну, не знаю. Я будто и не я вовсе. Веду взглядом от одного нового знакомого к другому. Ловлю напряженный взгляд Инны. Откидываю голову и смеюсь. Такой по-настоящему счастливый. Легкий… Такой… живой. По телу разливается благость. Вот ведь оно – счастье. Вот она – молодость. И любовь. Которая ощущается не болезненной патологией, не одержимостью давно утратившего ко всему вкус мужика.
А настоящим чувством. Глотком свежего воздуха. Жизненной необходимостью.
И так мне хорошо. Так невозможно хорошо, что заорать во всю глотку хочется. Но ведь не пристало. Мужчине моего возраста и положения. Поэтому я улыбаюсь. И смотрю на нее… Смотрю.
А ночью, когда большинство гостей разъезжается, не выдержав, пробираюсь к ней в спальню.
– Ты с ума сошел? – шипит Инна.
