Он страшно горяч, наверное, трахается… Господи, остынь, Джо, я пошутила! – И заливалась хохотом, доводя меня своей бестолковой, неуместной и просто убогой шуткой до бешенства.
Трахаться с Уайтом. Размечталась! Эта симпатия просто так не пройдёт, потому что это сильная симпатия – сильнее обычной…
«Тогда почему он?» – Новый отвратительный вопрос Стефани, на который я не смогла дать ответ. Но над которым задумалась.
Почему именно Уайт заполонил мои мысли после стольких лет непоколебимых чувств к другому мужчине? Почему именно с ним я рассматривала хотя бы… возможность?
Маленькая догадка…
Меня привлекла его эмпатия с огромной дырой прямо по центру.
Никаких сочувствующих взглядов. Никаких сожалений.
Он никогда меня не жалел!
Чемпион был словно из другого мира. Неизведанного. Опасного… И эта опасность не давала забыть, что я всё ещё жива…
В руке завибрировал телефон, и «я жду тебя внизу» от абонента «Чемпион» мгновенно стёрло все сомнения. Перестав рыться в собственных ощущениях, я радостно заулыбалась и, не став придерживать закрывающиеся двери лифта, нажала круг с цифрой один.
Глава 14.
Максвелл.
Обернув полотенце вокруг бёдер, я вышел из душевой, ощущая жжение в костяшках пальцев. Остановился перед зеркалом и тщательно ощупал правый бок. Нешуточные вспышки боли следовали за каждым касанием, и я был вынужден признать, что наш «семейный» доктор Майкл оказался прав, и проблема нарисовалась гораздо серьёзнее, чем я предполагал.
Ещё после «романтика» с Эм я добросовестно прошёл у него доскональный осмотр.
Майки хмуро и долго рассматривал мои снимки, а затем, наплевав на все часовые пояса, позвонил Виктору, улетевшему по делам в Лондон, и целых две минуты клевал ему мозг. Настаивал на временном прекращении боёв, потому что рёбра не успевают восстановиться и рано или поздно проткнут лёгкое.
Виктор молча его слушал, что уже являлось прямым доказательством его заинтересованности проблемой, и даже великодушно дал добро на перерыв при условии, что последний поединок всё-таки будет проведён.
Один из его партнёров решил помериться членами и выставить против меня своего лучшего бойца. Признаться, в какой-то момент даже я засомневался, что смогу одолеть его, потому все двенадцать раундов этот то ли Цзинь, то ли Цзянь отказывался падать. Очень проворный азиат, которого только на последней минуте мне по счастливой случайности удалось вырубить мощным апперкотом.
