Никакой двусмысленности. Прямое предложение.
Дёргая вверх-вниз накрашенными ресницами, она ждала, пока я наброшусь на неё и оттрахаю во все имеющиеся отверстия. Но я не торопился исполнять задуманную ею развлекательную программу. Вместо этого я в сотый раз напомнил себе, что это беспринципное создание совсем не та девушка, которую, как мне казалось, я знал в далёком прошлом.
Алисия, краснеющая от безобидного флирта в кофейне, была фальшивкой. Настоящая Алисия оказалась поверхностной и эгоистичной сукой, умеющей заглатывать похлеще любой бляди.
Мейс предлагал наплести ей о сопливом совместном будущем. Я не смог. И, как выяснилось позже, она в этом не нуждалась. Её непоколебимая убеждённость в собственной неотразимости обернулась против неё самой. Она искренне верила, что я таким способом наказываю её за содеянное, строила из себя жертву, скованную счетами за оплату лечения больного брата, и всячески отрицала вероятность того, что я просто мог её разлюбить. Поэтому она довольно легко поверила в моё простое, лишённое любых обещаний: «Давай попробуем ещё раз».
Мне даже не пришлось её уговаривать. Алисия ненавидела Виктора, мечтала от него избавиться и насладиться жизнью со мной. Она в красках строила будущее нашей семьи, просматривала журналы со свадебными платьями и даже заикалась о детях, которых она хочет растить в доме на берегу моря.
От последнего пункта меня трясло. Я в пубертате столько не думал о защите, сколько за последний год. Я не мог допустить прокола и объяснял ей это тем, что сейчас не время плодить дополнительные уязвимые места.
И она верила.
Алисия действительно старалась мне угодить, лезла из кожи вон и насаживалась на член в любом месте и в любое время. Но в ней отсутствовало всё человеческое. Она походила на красивую игрушку-робота, готовую исполнить любую прихоть хозяина. Но стоило только разобрать конструкцию, как гниль начинала сочиться изо всех, даже самых мелких трещин.
– Время принимать подарки. – Сучка томно провела рукой от талии к бедру и зазывающе прошлась кончиком языка по нижней, смазанной красной помадой губе.
Лучшим подарком станет твоё исчезновение.
– Не сейчас, – произнёс я, безразлично глядя в её вспыхнувшее недовольством лицо. Оно источало все оттенки негатива ровно три секунды, а затем вновь приобрело черты опытной соблазнительницы.
Алисия неторопливо поднялась с кровати, подплыла ближе и, взмахнув веером ресниц, потянулась губами к моей шее.
Моя ладонь предупреждающе упёрлась ей в грудь.
