И чем больше становилось их число, тем мрачнее становился его взгляд. Отметив последний, Мейс плотно стиснул челюсти и, стремительно сократив расстояние между нами, крепко обнял.
– Боже! – резко отстранившись, Белль зажал нос рукой. – Ну и вонь! Ты испортил наше первое свидание!
Усмехнувшись реакции друга, я растёр ноющие после железных погремушек запястья. Боров Тони невзлюбил меня с первого взгляда и при каждом удобном случае затягивал браслеты сильнее положенного.
– Оказывается, гостям карцера душ не положен.
Надеюсь, ты принёс мне нормальной еды? – спросил я, кивая в сторону расставленных на столе контейнеров.
Мейс ухмыльнулся и, вернувшись к столу, поднял крышку одного из них, демонстрируя моё любимое блюдо – жареную свинину с острым перцем. Я чуть слюной не захлебнулся от счастья.
– И почему я женился не на тебе? – Заняв свободный стул, я тут же схватил вилку и наколол самый большой кусок.
Сев напротив меня, Лотнер иронично хмыкнул:
– Потому что знал, что у тебя нет шансов.
Я скучал по нашим безобидным перепалкам.
– Да, красавчик. Только поэтому. – Прикрыв глаза, я тщательно пережёвывал сочное мясо, стараясь по полной растянуть удовольствие.
Всю мою неторопливую трапезу Белль молчал, и только после того, как я, чуть ли не вылизав тарелку, отложил приборы в сторону, спросил:
– Почему тебя посадили в карцер?
Я пожал плечами.
– Обычная практика – прессануть новенького.
– А подробнее?
Мейс просто так не отстанет. Вытерев рот салфеткой, я смял её в плотный ком и честно ответил:
– Я сломал челюсть их главарю.
– И глядя в напрягшееся лицо Лотнера, пояснил: – У меня не было вариантов. Он поставил на мою победу и с какого-то хера решил, что я ему должен. Я не собираюсь подставлять зад. Что по Фостеру? Он очнулся?
Мейс вздохнул.
– В коме.
Новость была безрадостной. Скоро этот латиноамериканец, заправляющий кучкой отморозков, выйдет с больничного и будет замес. Я находился в очевидном меньшинстве и даже с учётом тех ребят, которые не побоялись встать на мою сторону, оставался в крайне уязвимом положении.
– Но, как ни крути, он все ещё жив. И, поскольку Джордан готов на суде подтвердить провокацию, судья согласилась выпустить тебя под залог.
– Джордан готов подтвердить? – удивлённо переспросил я. – Я думал, он и имя моё уже не помнит.
– Да, – кивнул Мейс. – Он всё слышал. Каждое слово. Конечно, это не отменяет факта твоей вины, но хотя бы даёт объяснение твоему неадекватному поведению.
