К кому?
Глава 14. Колдун в замке
Сначала мне показалось, что я ослышалась. Какой еще отец, когда он умер? Умер же? Я хорошо помню наш разговор с графом и то, как он сказал, что его отец ум... эээ... отказался от жизни? То есть, получается, это формулировка такая? Перед глазами встал чердак и тот старик, в глазах которого жизни уже давно не было. Так вот что Его Сиятельство имел ввиду... Но почему он даже формально меня ему не представил? Мы ведь скоро станем семьей. И почему запретил нам видеться? В любом случае, эти ответы надо искать у графа, а не слуг.
– Допустим. – мрачно произнесла я, испепеляя людей взглядом. – Издеваться над ним граф тоже вам велел?
И вот этот момент. Слуги начали прятать взгляды, пытаться заступить друг другу за спины, а я начала потихоньку понимать, что здесь все это время происходило. Конечно, граф такого приказа не отдавал. Все-таки этот старик – его отец. И, вспоминая увиденное на чердаке, я поняла, как все было.
Граф в крепости бывает от силы неделю в год. Остальное время он воюет в море.
А слуги распустились и делают, что хотят. Никто не хочет ухаживать за стариком. И раз пожаловаться или наказать их он не может, они так с ним обращаются. А к приезду графа они просто приводят его в порядок и убирают комнату, скрывая следы преступления. А это было именно преступление. И так как закон здесь я...
– Стража! – пронесся по замку мой злой голос. Слуги отшатнулись к стене, глядя на меня с большой опаской. Пусть я и мала да и ростом не вышла, но после расправы над хеджистанским изменником меня сложно не брать в расчет.
Кергал со своей десяткой стражников ворвался в зал, готовясь отразить нападение, но увидел только слуг и вопросительно посмотрел на меня:
– Госпожа?
– Кергал, ты знал, как здесь обращаются с отцом графа? – прямо спросила я, внимательно следя за лицами стражников. Интересно то, что только Бин выглядел удивленным. Остальные отвели взгляд. Это потому, что он здесь самый молодой и еще ничего не знал?
– Госпожа... – тихо выдохнул Кергал, поникнув и глядя на меня виноватым взглядом, но больше слов найти он не сумел.
Поджав губы, я приняла решение.
– Исключительно из уважения к графу Элиоту я не велю казнить вас немедленно. – не скрывая отвращения от вида этих людей, громко сказала я. Заметив вновь проступающие на запястьях узоры, я спрятала ладони в рукавах, всем своим существом призывая силу сгинуть и не мешать мне. И узоры то проявлялись, то пропадали, так что бороться приходилось по всем фронтам.
