В нем вдруг всколыхнулось жгучее желание догнать Буравчика и довершить дело. Учинить, так сказать, суд, скорый и беспощадный. Но все же Аникин внял внутреннему голосу рассудка. Вряд ли он, ковыляя со своей заживающей ногой, догонит эту стайку ретивых гиен. К тому же дороги он не знает. Еще, чего доброго, заблудится в степи.
После нескольких неудачных попыток-вариантов он, наконец, нашел для солдатского подарка укромное место — за пазухой. «Утро вечера мудренее» — вспомнил бабушкину присказку Андрей, широко зевая.
Он и не подозревал, насколько точно проявит себя поутру старая, как мир и война, народная мудрость…
XIV
Голос, который всех разбудил на заре, был совсем не похож на будничную, ежеутреннюю команду «Подъем!». В открытую дверь, вместе с клочьями влажного тумана и неясным, непрекращающимся гулом, проникал неяркий предутренний свет. Подняли их почти на час раньше положенных шести.
Между рядов ходил военный в отутюженной форме. На воротнике у него чернели лейтенантские ромбики.
Это он ни свет ни заря поднял контингент «отстойника». А теперь точно пришпоривал всех своим колючим взглядом. Тревога и суровая властность, прозвучавшие в его голосе, сразу передались проснувшимся. Выздоравливающие суматошно одевались, готовясь к построению."
"— Ходячие — с вещами на выход, строиться перед расположением. Лежачих готовим к транспортировке. Выносим на улицу!… Размещаем по левую сторону от дверей барака!… — продолжал отдавать приказы лейтенант. Тут только до Андрея дошло, что хозяйничающий в «отстойнике» офицер — «смершевец».
С чего бы это вдруг пожаловали по их души столь дорогие гости?
Спешно собираясь, Аникин умудрился незаметно сунуть пистолет в вещмешок, между складками теплых, с начесом, кальсон. Андрею бросилось в глаза, что нары Буры, Капитошина и третьего солдата по-прежнему оставались пустыми. Значит, троица из своего ночного похода так и не вернулась.
Увидев это, Андрей почему-то почувствовал огромное облегчение. Внутрь быстрым, чуть не строевым шагом, зашли двое.
Рядовой, с ППШ наперевес, замер у выхода. Второй, сержант, такой же выстиранный и выглаженный, как и лейтенант, подошел к своему командиру. С дисциплиной, как и с выправкой, у них, судя по всему, обстояло все неплохо. Еще, чего доброго, шмон устроят. У Аникина пересохло в горле. Ну и подложил сосед Андрею свинью с этим чертовым пистолетом! Конечно, если бы они нашли у Андрея пушку, смертельного ничего не случилось бы.
