Что еще три сеанса, и эта, мать ее, оставила бы мать его без денег. Что экстрасенсы и гадалки Светку не вернут. Что они скорее обнесут квартиру, когда-нибудь это случится точно, обнесут или заставят переписать на не пойми кого. Что — «хватит»? Мать, раньше ты отдавала деньги Светке, а теперь спускаешь всё на шарлатанов. Дядя же ищет, он обязательно ее найдет.
Да что ты говоришь такое, возмущается мать. Я ей давала на еду. И ей тяжело было найти работу, как ты не понимаешь, она была больна, ты такой жестокий, Рома, иногда, она вот о тебе заботилась.
Мама опускается на корточки и собирает щепки и угли в блюдо, и Рома отворачивается. Как будто снова оказался посреди бури на предгорье. Какой же он жалкий, честное слово: и этот его крик, и этот его страх.
Ты не любил Светку совсем, говорит мама, сметая сор веником, и это совсем несправедливо. Рома вылетает из квартиры. На улице он достает сигареты из машины и закуривает, глядя в плоское темное небо, которым их всех накрыли.
Все повторяется: он то спаситель, то бесчувственный мужлан. Что бы он ни делал, нет правильных решений и нет конца.
выдох третий
В детстве Светка любила чистить для Ромы орехи. Он помнит залитую солнцем кухню — другую, тесную, в квартире, похожей на фанерную коробку. Мама принесла пакет сырого арахиса, и Света с трудом отделяла ядра от рыжей кожуры и раскладывала перед Ромой. Они были пресными и с трудом жевались, но Рома жевал их все равно, потому что вкусного больше в доме не было.
Потом мама объяснила, что орехи нужно жарить, тогда шелуха истончится и слезет сама. На кухне было жарко, за окном кружился снег, а Рома и Светка помешивали арахис на дне глубокой чугунной сковороды. В Роминой памяти нет крашеных стен и деревянного окна, через которое сифонило, бугров старого дивана, на котором он спал. Но навсегда остался запах орехов и масла, мамин смех и мультики по телеку размером с обувную коробку.
Когда Роме было семь, Светка приводила его из школы и разогревала еду.
Мама пропадала на работе, она строила бизнес для их общего лучшего будущего. Светка сажала Рому за стол на кухне, вытаскивала из холодильника кастрюлю с супом или сковороду со вчерашними макаронами с котлетами, ставила на плиту. Они обедали, Рома мыл посуду, Света проверяла его уроки."
"У них было их тайное место — заброшенная изба в частном секторе. Она была холодной, без стекол в окнах, с выломанной дверью.
