Они любили садиться на кухне за длинный стол, друг против друга, как на переговорах, и делали вид, будто это особняк, и на столе куча еды, мебель красивая, у них у каждого по комнате, а то и по две.
Когда Роме было десять, он впервые увидел Светку с парнем. Парень Роме сразу не понравился. Он носил длинные патлы и постоянно причесывал их узкой засаленной гребенкой. На переменах он поджидал Светку у кабинетов, таскал ее рюкзак и тащился сам за ними от школы до дома, душнил о геологии, «Короле и Шуте», панках в целом и как они прикольно пили с пацанами в гаражах.
А Светка словно не слышала, какой же это бред, не желала вникать, наверное. Она кивала, улыбалась. В какой-то момент Рома не выдержал и, вместо того чтобы подождать Свету у школы и пойти вместе домой, сбежал в заброшку. Там он смотрел в хмурое небо за окном и тихо страдал, пока Светка его не нашла. К тому времени она успела оббежать все окрестные улицы, проверить дом три раза и два раза пореветь. Она села за стол переговоров и стала убеждать Рому, что нет, она его не бросила, не бросит никогда, как он мог подумать.
С тех пор Рома регулярно убегал — особенно когда у Светки заводился парень.
Когда материн бизнес пошел в гору, светлое будущее наступило. Они переехали с Потока в хороший район, ездили на море, Светке с Ромой купили новые вещи по размеру, приставки. У них появились собственные комнаты, где скапливались секреты.
Светка хорошо училась, сплошные четыре-пять, похвальные грамоты, роли в школьных спектаклях.
Она любила долго висеть на телефоне: утаскивала его в комнату, закрывала дверь, шепталась и хохотала с подругами, пока мама стуком и криком не вызволяла телефон обратно.
В какой-то момент, после очередной Роминой обиды, Светка не пришла. Рома прождал в заброшке допоздна, от злости разбил хлипкие стулья и двинул домой. После Светка пояснила: Рома, хватит. Ты вырос, и я тоже. Если ты хочешь обижаться — обижайся, твои проблемы, я больше не буду бегать по району и тебя искать.
На ее шее покачивался бубенчик — один из двух подарков нового парня, первой настоящей Светкиной любви. О втором Рома и мама узнали чуть позже.
Теперь Роме двадцать пять, Светка пропала, а мама только рыдает.
Он помнит актовый зал, утренник с большими буквами «С 8 марта» на бархатном занавесе сцены. Перед этим занавесом Светка — звонкая, яркая, в простом голубом платье, которое мама ей купила специально к выступлению.
