– Ты как вообще мой адрес узнала?
– Попросила знакомого узнать.
– А чего у меня не спросила?
– А по какой причине за месяц ты ни разу не позвал меня к себе?
– Мне сейчас сложно придумать достойно-приятный ответ.
– Ну вот и молчи, – обиженно бросаю я, протягивая ему термометр. – Я думала ты меня бросил или тебя избили по указу моих родителей. Или они дали тебе деньги, чтобы ты меня бросил, поэтому не хотел встречаться со мной на этой неделе. В общем, нехорошие мысли были. Чувствовала, что ты не договариваешь что-то.
– Дай таз. Срочно. Он в ванной. Первая дверь рядом с лестницей.
Быстро встаю со стула и мчусь туда, куда указал Царев. Хватаю первый попавшийся на глаза тазик и мчусь обратно.
– Тошнит, да? Сильно? – подношу к его лицу.
– Нет. Не тошнит. Вижу у тебя крыша течет так, что пора уже подставлять таз. А я пока не могу ее подлатать, Елена Петровна. Так что пока только вот так, – демонстративно подтягивает мне тазик.
– Удивительная ты свинья, все-таки.
– Свинья, ради которой ты примчалась ко мне.
– Знаешь что?!
– А что ты чушь несешь? Какие бабки, какое бросил? У меня было много работы. Кто ж знал, что вчера меня угораздит слечь?
– Мог бы об этом сказать мне, – со злостью ставлю таз на пол и выдираю термометр из подмышки Демьяна. – Тридцать девять и четыре. Ужас. Это опасно, особенно в твоем возрасте.
– Не паникуй. Дай мне еще анальгинчика.
– Нет! – вскрикиваю так, что сама подскакиваю с места. – Я сейчас прочитала, что анальгин и аспирин вызывают токсическое поражение печени!
– Ясно.
– Ничего тебе не ясно, – приподнимаю футболку Демьяна. Весь в сыпи. Да еще и выглядит это совсем небезобидно. Так, как описано в статье.
– Лен, ну хватит.
– Ничего не хватит. Ты знаешь, чем это чревато?
– Чем? – вновь беру мобильник и зачитываю Цареву.
– Помимо поражения печени, может быть полная или частичная потеря зрения, почечная недостаточность, трахеит, ларингит, воспаление мозговых оболочек, вульвит…
– Только вульвита мне не хватало, – цокая, перебивает Царев.
– Я не дочитала, вульвиты – это у женщин, у мужчин – воспаление крайней плоти. Тебя там тоже обсыпало?
– Проверь. Спускай штаны. Я весь твой вместе с обсыпанным сыпью членом.
– Ты неисправим, даже сейчас. Как ты так можешь?!
– А ты предлагаешь мне помереть серьезным? А судя по твоим словам, я уже на пути к этому.
– Прекрати. И чесаться тоже прекрати, – не раздумывая, бью его по ладони.
Встаю с места и инстинктивно направляюсь на кухню.
