Демьян всегда ловко обходит этот момент.
Я напоминаю себе одержимую женщину, пристально рассматривающую все ящики, шкафы и две спальни. Женских и детских вещей здесь нет. Это все же радует. Зато теперь будут, Царев. Не только же тебе у меня спать и вещи раскидывать.
И вот тут возникает вопрос. Сантехники так хорошо зарабатывают? Ерунда какая-то. Боже, кто он вообще? Одно радует, он точно не от родителей. Мама бы не позволила появиться татуированному мужчине в моей жизни.
Не припомню, когда была такой злой. Хочется со всей силы ударить Демьяна и потребовать объяснений.
Однако, здравый смысл все же победил. Ну и не только он. Жалко его. Просто понимаю, что сейчас ему и правда плохо.
Дабы занять себя хоть чем-то, начала варить Цареву куриный бульон. И только, когда увидела стоящий на кухне в трехлитровой банке чайный гриб, а затем и несколько банок солений в шкафу, поняла, что Демьян не такой уж и врун.
Проснулся не такой уж и врун аккурат, когда я налила в чашку бульон.
– Как ты?
– Плохо, Леночек.
– Хуже, чем было?!
– Почему-то, да. Но скорую вызывать не надо.
– Выпей бульон.
– У меня такое чувство, что ты хочешь меня ударить, – отпив бульон, тихо произнес Царев.
– Хочу, но не могу. Это твоя квартира?
– Моя.
– Кредит, ипотека?
– Моя.
– Сантехник не может купить такие... хоромы.
– Может, если сантехник владелец фирмы «Водолей».
– Зачем ты мне врал?!
– Не врал. Просто не все сказал. Я же работаю там до сих пор сантехником. Иногда.
– Лжец. Почему не сказать всю правду?
– Хотел, чтобы ты меня полюбила не за деньги и статус.
И, кажется, это удалось, – улыбается, гаденыш! – Не обижайся. Я без злого умысла. Ты уже вчера вечером должна была оказаться у меня в квартире, но… судьба злодейка.
– Да, – соглашаюсь я, забирая чашку. – Злодейка. Ты в курсе, что теперь у тебя останутся огромные рубцы на лице? Исправить можно будет только косметологией, – вот, наконец-то на его лице я узрела что-то наподобие страха. Даже глаза полностью открыл. – Это еще, если они не нагноятся.
– Сюрприз, епта. Такое красивое лицо портить.
– Не бойся, я буду лю…, – замолкаю, в ужасе от того, что собиралась произнести. – Люлей. Я буду давать тебе люлей, чтобы ты не переживал на счет шрамов.
Идиотка. Я буду «лю»? Я реально хотела сказать вслух, что я буду любить тебя любого? Это когда я успела полюбить этого вруна?
– Всегда мечтал о люлях, – тихо произносит Демьян, опрокидывая голову на подушку.
– Мечты сбываются. А теперь спи.
Проспал Царев недолго.
