А вот позвонить Демьяну, пусть и в разгар рабочего дня – очень даже могу. Вот только ни в первый, ни во второй раз он не отвечает. А может, все дело в том, что папа с мамой о нем узнали, нашли Царева и… обработали? Заплатили ему денег, чтобы он от меня отстал? Ведь он вчера впервые не позвонил ни разу за день. Не взял трубку и сейчас. Да и как-то скупо, очень скупо поговорил со мной от силы пару минут вчера вечером во время моего звонка. Он просто не знает, как меня послать? Ну нет, не может такого быть. Он другой. А если мои родители наняли кого-нибудь, чтобы его избили?! Ну ведь они не настолько жестоки.
Однако, зародившиеся во мне сомнения фактически заставили меня обратиться к знакомому, который на раз-два вычислит адрес нужного человека. До чего я докатилась, Господи?
Через полчаса у меня уже был адрес моего Царева. Или не моего. Возможно, я слишком быстро присвоила в своей голове статус «Мой». Долго перебрасываю из рук в руки телефон и все же решаюсь на смс.
16:46
«Привет. Ты трубку не берешь, все нормально?
Демьян 16:51
«Нормуль.
Занят был, прости. А потом забыл перезвонить»
16:51
«Ясно. Что делаешь?»
16:52
«Тебе красиво или правду?»
О, Господи. Только не говори ничего плохого, пожалуйста.
16:52
«Правду»
16:53
«Ну, правду, так правду. Смотрю на твое фото и дрочу»
В другой раз я бы усмехнулась или отчитала его за неуместные фразы, а сейчас этого совершенно не хочется. Он мне врет. Просто врет. Сама не поняла, как схватила телефон, вызвала такси и поехала по присланному мне адресу.
Я же не жена ему и проверять его не имею права. Вот только это и делаю. Более того, в подъезд пробираюсь, не звоня ему в домофон, а как какая-то воровка дожидаюсь пока из него выйдут люди. Быстро поднимаюсь на пятый этаж и, не раздумывая, наживаю на звонок. Дверь мне очень долго не открывают. Но, судя по звукам по ту стороны квартиры, и отчетливому голосу Демьяна «иду, иду» – Царев-таки в квартире. Я всякое ожидала увидеть, когда он откроет дверь, но точно не это…
Глава 22
Стоит, пытаясь сфокусировать на мне взгляд, при этом опирается на стену.
Глаза прищурены, чувство такое, что Демьян пьян. Если бы не одно огромное «но», сразу бросившееся в глаза, – сыпь! Ею украшены лицо и руки, а может, и что-то еще. За футболкой и штанами не разберешь.
– Демьян. Это… это ветрянка?
– Неа, сифилис. Дотрахался.
– Дурак, – ступаю вперед и хватаю его под руку. – Ты почему не сказал?! Как давно это у тебя?
– Со вчерашнего вечера. Лен, не ори, башка разрывается.
