Я там устроюсь с комфортом и ненадолго задержусь. У меня хорошие адвокаты. Да что там! Лучшие! И Леонидов знает правду. Он хороший мужик, ты правильно сказала. Ну, не реви!
— Господи! Какая же я дура!
Она, вся дрожа, поднялась. И невольно покачнулась. Сажин тут же подставил ей руку:
— Держись. И не нервничай так. Все нормально.
— Ты столько со мной нянчился, а я тебя так отблагодарила!
Сажин посмотрел на нее с удивлением.
— Да ты мне преподнесла царский подарок. Я и мечтать об этом не смел. Я всего лишь хотел его напугать, чтобы пошел в полицию с повинной.
Но то, что случилось, мне понравилось! Я бы сам его убил, но ты бы мне этого не простила. Тогда бы ты точно от меня ушла. А тут сама… Выбор был непростой.
— Выбор? — Даша посмотрела на него с удивлением. — Господи, Дима, ты о чем?! Хотя… — Она задумалась. — Что он, по-твоему, должен был сказать мне, чтобы я… Нет, в тебя бы я точно не выстрелила, но и его не стала бы убивать. Или ты блефовал?
— Нисколько. Он должен был сказать, что любит Алису.
А она его. А я, сволочь такая, мешаю их счастью. И остался бы жив.
— А ведь верно! Я бы не стала убивать человека, которого любит моя дочь. Но он этого не понял. — Она с недоумением посмотрела на Дана, который уже перестал дышать. — Странно, мне его даже не жалко. Он ведь человек.
— Он труп. Хотя даже мертвым выглядит неплохо. Ну, вроде бы все. — Сажин внимательно осмотрел пистолет. — Запомни: ты его даже не касалась. Лучше вообще молчи. Я сам. Все, я звоню.
Выйди из комнаты.
Она послушно кивнула и вышла.
— Вы что, очумели?! — Алексею хотелось орать на этого идиота, причем матом. — Сажин, ты ведь сядешь! Я всего лишь просил тебя, чтобы Голицын пришел с повинной! А в нем теперь дырка!
— Две.
— Нет, ну как так можно?! Каждый раз — наотмашь! Да что ты за человек?!
— Так получилось, — пожал плечами Сажин.
— Какой нехороший выстрел. — Алексей подошел к трупу и нагнулся, чтобы его как следует рассмотреть. — А второй еще хуже… На самоубийство никак не тянет.
Ладно, мы с этим поработаем, — сказал он, распрямляясь. — К примеру, убийство в состоянии аффекта с целью самообороны.
— Эк, накрутил! — хмыкнул Сажин. — Впрочем, рисуй что хочешь. И на ценнике тоже. Количество нулей не ограничено.
— Сажин! — Алексей всерьез разозлился. — Я жалею, что мы с тобой в разных весовых категориях!
— Это твое счастье, я маленьких не бью.
— Ведь не ты стрелял. Зачем тебе пистолет? Кулаки как гири.
