Поругает и отпустит.
— Оружие решил проверить? — усмехнулся Дан. — Смазать и почистить?
— Помнишь, я тебе говорил, что если ты притронешься к моей жене, я тебя убью?
— Дима, да не было ничего!
— А что случилось в новогоднюю ночь на открытой палубе?
— Мы просто были пьяные, — хрипло сказал он.
— Я свое слово всегда держу.
— Дима!
— Если ничего не было, что же ты так испугался? Ты мне сейчас все расскажешь! — повысил голос Сажин. — Я от тебя хочу это услышать!
Дан посмотрел ему в глаза и вдруг испугался. А ведь и в самом деле убьет! В каком-то отчаянном броске Голицын кинулся к столу, пытаясь схватить пистолет.
Сажин вскочил, чтобы перехватить его руку. Резкое движение — и пистолет отлетел к двери.
— Что тут у вас происходит? — Даша нагнулась и подняла его. — Дима, почему вы кричите?
— Положи пистолет! — взвизгнул Дан. — Это тебе не игрушки! Дима, скажи ей!
— Дима? — Даша вопросительно посмотрела на мужа. — А ты мне говорил, что в доме нет оружия.
— Я врал. Мы с Даном выясняем отношения, милая.
Кто из нас круче. Здесь необходим весомый аргумент. Я тебе врал. В доме всегда был пистолет. Я ведь круче Голицына?
— Оба дураки, — презрительно сказала она. — Сажин, твоя ревность меня достала. Как мальчишки, честное слово! Как вы мне оба надоели! — Она взмахнула пистолетом.
— Сажин! — заорал Дан. — Она же ненормальная! Она нас с тобой перестреляет! Она в психушке лежала!
— Да, у нее особые отношения со смертью.
— Я и говорю, что она нас перестреляет!
— Ну, если ей так хочется, — пожал плечами Сажин.
— Милая, сними оружие с предохранителя. Там есть такая собачка… Опусти ее вниз. Пальчиком надави. Сильнее. Вот так. Умница!
— Ты идиот! — у Голицына началась истерика. — Ты зачем ей это сказал?!
— А я люблю рисковать, — рассмеялся Сажин. — Дан, ну посмотри, разве это не прекрасно? — Он кивнул на пистолет в руке у жены. — Быть может, это последние минуты твоей жизни. Расслабься. Тебе мешает страх. Как только ты справишься с нервами, ты поймешь, что надо сказать моей жене, чтобы она выстрелила в меня, а не в тебя.
У второго будет шанс. Комната маленькая, пистолет тяжелый, женщины существа эмоциональные. Рука дрогнет, расплачется. Ну же, Голицын! Попытайся! Ведь это так просто. Она столько лет тебя любила. А меня всего два дня. Давай проверим, смог ли я за эти два дня и за одну только ночь похоронить двадцать лет пытки, когда в постели мы были втроем?
— Даша… — Голос у Дана дрожал. — Я… Я люблю тебя!
— Мимо, — рассмеялся Сажин.
