Саймон молчал, пока мы не отъехали от этого заведения примерно на милю. Тут он остановил лошадей. Мы стояли на дороге, обсаженной с двух сторон деревьями так, что, наверно, летом листва их сплеталась вверху и образовывала зеленую галерею. Сейчас сквозь чернеющие голые ветви просвечивало серо-голубое небо, резкий ветер гнал куда-то низкие облака.
Но я не ощущала порывов ветра; казалось, что Саймон тоже не обращал на это никакого внимания.
Он обернулся ко мне и положил руку на сиденье сзади меня, не прикасаясь ко мне.
— Вы в отчаянии после всего, что случилось, — сказал он.
— Что ж тут удивительного?
— Многое прояснилось, но не до конца.
— Все яснее ясного. У них есть Кэтрин Кордер. Он же сказал нам об этом.
— Но, может быть, она не имеет никакого отношения к вам…
— Слишком много было бы совпадений. Я еще, по-моему, не рассказывала вам, что отец раньше регулярно уезжал куда-то. И я тогда думала, что он ездит к женщине… — Я горько засмеялась. — А теперь я знаю, что он ездил в Уорстуисл.
— Вы так уверены?
— Что-то подсказывает мне, что это так. Помните, доктор Смит говорил, что он видел историю ее болезни, и он мне сказал, что она — моя мать.
Несколько секунд Саймон молчал, потом сказал:
— Кэтрин, это так не похоже на вас… Вы не должны отчаиваться.
Я заметила, что он не сказал «миссис», и интуитивно почувствовала, что это означает перемену в наших отношениях.
— А вы бы не впали в отчаяние, если бы такое обрушилось на вас?
— Лучший способ бороться с тем, что пугает вас, — это встретиться с опасностью лицом к лицу.
— Что я и делаю.
— Так. Как вы думаете, самое худшее, что может еще произойти…
— Это то, что в этом заведении появится еще одна Кэтрин Кордер. И ее ребенок родится там.
— Мы не допустим этого. Никто не посмеет так поступить с вами.
— Вы так думаете? Но ведь доктор убежден, что это для меня лучшее место.
— Все это чепуха. Я никогда не встречал более здравомыслящего человека. Вы в таком же здравом рассудке, как и я.
Обернувшись к нему, я горячо воскликнула:
— Саймон, так оно и есть!
Он взял меня за руки и, к моему удивлению, — я до этой минуты не думала, что он способен на такой жест по отношению ко мне — поцеловал их.
Я ощутила жар этих поцелуев даже сквозь перчатки.
Потом он сжал мне руку так крепко, что я поморщилась от боли.
— Я все время буду рядом, — сказал он.
Я почувствовала себя такой счастливой! Я ощущала, как его сила переходит ко мне и наполняет все мое тело.
