За несколько дней я полностью оправилась от потрясения, но все же старалась быть настороже. Ничего такого больше со мной не происходило, но каждую ночь я запирала двери и спала теперь нормально. Меня больше не беспокоили изнуряющие внезапные пробуждения, когда мой взгляд блуждал по комнате в поисках привидения.
В доме больше об этом не вспоминали, и я догадывалась, что в помещении для слуг, обсуждая этот случай, они, наверно, пришли к выводу, что это была одна из странностей, которые могут происходить с беременными женщинами.
"
"Но я, как и прежде, была полна решимости узнать, кто скрывался под маской монаха, и однажды утром, размышляя об этом, я вспомнила, как Хагар упомянула о том, что в доме были разные сундуки с одеждой. А что, если в одном из сундуков лежит монашеская ряса? Если бы мне удалось найти что-нибудь в этом роде, я бы была на пути к разгадке.
И здесь мне мог помочь только один человек — это Сара. Поэтому я и решила отправиться к ней.
Это было после второго завтрака, на который она не пришла.
Я направилась в восточное крыло.
Постучавшись в дверь ее комнаты с гобеленами, я с радостью услышала, как она отозвалась:
— Войдите!
Она была рада, что я пришла к ней без приглашения.
— Ага! — воскликнула она, обошла вокруг меня на цыпочках и встала спиной к двери, как и в прошлый раз, когда я была у нее. — Ты пришла посмотреть на гобелены!
— И на вас, — добавила я.
Это ей явно понравилось.
— Посмотри, как у меня хорошо получается, — сказала она, подводя меня к сиденью у окна, на котором лежало голубое атласное покрывало для колыбели, которое она шила.
— Уже почти закончила, — сказала она, раскладывая его передо мной.
— Какая прелесть!
— А я боялась, — созналась она.
— Чего?
— Если бы ты умерла, значит, вся моя работа пропала бы даром.
Вид у меня был такой удивленный, что она объяснила:
— Ты была босиком. Ты могла встретиться со смертью…
— Значит, вы слышали об этом?
— …А я истратила столько голубого шелка!..
— Ну и что вы скажете о моем… испуге?
— …И вся эта работа была бы напрасной…
— А кто вам рассказал об этом?
— …Хотя оно могло бы подойти любому другому ребенку.
Ведь всегда есть дети. — Глаза у нее расширились, и она продолжала: — Может быть, детям Люка. Не знаю, будут ли у Люка хорошие дети?
— Пожалуйста, не говорите о моем ребенке так, как будто он никогда не родится, — резко заметила я ей.
Она отпрянула, как от резкого удара.
— Я разозлила тебя, — сказала она. — Люди всегда злятся, когда им страшно.
— Мне не страшно.
