Родионов и Ясный начали названивать Берии и Щербакову со словами: «Эвакуировать заводы нельзя, это будет катастрофа!»
Но никто ничего не мог сказать внятного. Москва висела на волоске. Если, упаси господи, сдадут столицу, немцы двинут на Горький.
Родионов махнул рукой и сказал: «Не быть им здесь». После чего в Доме культуры созвал собрание областного партактива. Люди выступали горячо, искренне, и мысль звучала одна:
— Эвакуация невозможна! Погибнем, но город немцу не сдадим!
Горький был определен как следующий важный рубеж обороны в случае сдачи столицы.
Там должна была разместиться Ставка Верховного главнокомандования. Выстраивались мощные линии обороны — доты, дзоты, противотанковые укрепления, прикрывавшие подходы к городу. Несколько стройбатов возвели эти сооружения очень быстро.
Ясный и его сотрудники жили в режиме величайшего напряжения всех сил. Главным было обеспечить рост промышленного производства и строительства. Оперативники НКВД становились специалистами-хозяйственниками, способными решать все вопросы с неотвратимой эффективностью.
Общими усилиями заработало управление аэродромного строительства УНКВД области, которому передали строительный батальон под командованием Раппорта. И вскоре Ясный и Родионов принимали готовые под ключ два новых военных аэродрома."
"На Ясного возложили строительство запасного бункера Ставки. Для этого в Горький прибыли со своей техникой рабочие Метростроя. Руководили строительством начальник Метростроя Михаил Самодуров и его заместители Леонид Поляков, Николай Данелия, чей сын через долгие годы станет великим кинорежиссером.
И за пару месяцев возвели на берегу Волги целый подземный город с кабинетами, жилыми помещениями, складами.
На подведомственных Ясному предприятиях удалось многократно увеличить производство. Недостроенные перед войной заводы достраивались. Работали люди круглосуточно. Недостатка в квалифицированных рабочих и инженерах не было. В качестве разнорабочих и подсобников привлекли служащих из контор.
За все время пребывания в должности начальника УНКВД Ясный не привлек к уголовной ответственности ни одного человека за халатность или саботаж на производстве. Было невиданное сплочение людей. Рабочие падали от истощения около станков. Приходили в себя и опять вставали за станки. Они готовы были умереть на работе, зная, что их родные сейчас держат оборону, мерзнут в снегах, кидаются под танки.
Правда, были мелкие нарушители, пьяницы, куда без них.
