И все равно, судя по всему, проспали.
— Василий Степаныч, забирай своих сотрудников и дополнительные силы — тридцать человек, — произнес Федотов. — Езжай в посольство. Шуленбург сейчас у Молотова. А в посольство из МИДа уже выехали. Вытряхиваете там все, до последней пуговицы.
Вскоре Ясный уже сидел в машине. И колонна двигалась по утренним московским улицам.
Машины остановились перед зданием посольства. Василий прошел к дверям и объявил:
— В связи с началом войны охрана снимается. Персонал посольства объявляется интернированным.
Некоторые дипломаты снимали жилье в Москве, и часть своих людей начальник отделения послал собирать немцев и везти в главное здание посольства.
Сотрудники НКВД передвигались по зданию группами не менее двух человек. Шли от комнаты к комнате. Стоял шум, гам, возмущенные вопли о дипломатической неприкосновенности. У немцев отбирали дипломатические паспорта и объявляли, что они теперь не дипломаты, а интернированные. И сгоняли в три комнаты на первом этаже.
На первых двух этажах посольства находились служебные помещения, канцелярия, а на третьем — жилье.
В том числе хоромы первого секретаря посольства. Там Ясный толкнул дверь в небольшую комнату. И застыл на пороге.
На кровати в одежде Венеры, то есть без таковой, нежилась Пуся — старая знакомая. Эта развратная девица числилась помощницей первого секретаря посольства, но на деле являлась штатным сотрудником гестапо. Очень сильная разведчица, на совести которой немало успешных вербовок советских граждан.
— Выходи, что валяешься, Пуся, — хмыкнул Ясный. — Германии твоей уже нет.
— Мне-то какое дело, — на чистом русском произнесла она, потягиваясь и колыхая своими женскими прелестями. — Еще полежу. Мне и так хорошо.
Больше ни слова не говоря, Ясный перевернул кровать и кинул растянувшейся на полу гестаповке одежду."
"— Во как! — хмыкнул долговязый оперативник, нагибаясь над предметом, который выкатился из кровати. Это был резиновый фаллоимитатор, наполненный молоком. Немецкое качество.
Три дня сотрудники НКВД осматривали посольство. Подбирали и складывали каждый документ, каждую бумажку. Конечно, большинство бумаг немцы сожгли, но все равно осталось немало интересного, из чего хорошие аналитики извлекут информацию. Находки распределяли по темам и отправляли в соответствующие отделы наркомата.
Специалисты взламывали сейфы. Помимо бумаг, там было очень много денег — и русских, и валюты. Весь подвал был заставлен ящиками с отличным немецким пивом.
