– Учитывая злопамятность Добровой, ее редкостное умение, затаясь, поджидать удобного момента, чтобы лишить жертву жизни, странно, что вы сейчас в порядке, – пробормотала я.
Руфина начала хрустеть пальцами.
– Ну, мне просто повезло, я оформила увольнение, пока Люба отгуливала отпуск. И… наверное… ошиблась. Тот ее взгляд… она не собиралась меня убивать…
Файфман прикрыла глаза рукой.
– Есть вопрос, который ставит меня в тупик, – призналась я. – Откуда вы знаете мельчайшие подробности убийств? Сейчас так четко объяснили мотивацию Любы, настолько полно описали ее душевное состояние, что мне стало жутко.
Доброва – психически нездоровый человек. Ее мать сообразила, что у девочки проблемы, и отвела ее к психотерапевту Олегу Евгеньевичу."
"– Алику Матвеевичу, – быстро поправила Руфина.
– Извините, мне послышалось, что ранее вы назвали врача Олегом, – сказала я.
– Олег-Алик, звучит похоже, – кивнула Руфина, – но не в имени суть. Да, Люба в юности посещала психолога.
– Доброва, несмотря на внешнюю приветливость, была внутренне застегнута на все пуговицы.
Откуда вам известно, как и по какой причине она убивала людей? – спокойно спросила я.
Руфина встала и молча вышла из кухни. Отсутствовала она минут пять. Вернулась с несколькими толстыми общими тетрадями, положила их на стол и горько сказала:
– Я оказалась никудышным психологом, испугалась взгляда Любы, она меня так оценивающе ощупывала, словно примерялась. У страха глаза велики, и я убежала. Но выяснилось, что Доброва хотела другого.
Я на самом деле была ее лучшим другом! Неделю назад она внезапно приехала ко мне домой. Представляете, как я перетрусила? Открываю дверь, а на лестнице Люба. На секунду я решила: конец, сейчас она меня убьет! Но Доброва протянула мне пакет и сказала:
– Руфа, ты единственный человек, который способен меня понять. Я приняла решение. Господи, как тяжело, когда нет рядом ни одной близкой души. Я даже хотела исповедаться, пойти в церковь, но какой смысл обращаться к священнику, если не веришь в бога? Извини, роль батюшки придется исполнить тебе.
Здесь мои откровенные записи, почитай их, мне нужно непременно поделиться своим состоянием. Я хочу быть понятой другими.
Файфман потерла виски.
– Голова раскалывается, – призналась она.
– Климат меняется, – пробормотала я, глядя на стопку тетрадей, – в этом году зима наступила слишком рано, в сентябре уже холод.
– Я не завишу от погоды, не верю в магнитные бури, – возразила Руфина.
