Многие люди жалуются на дискомфорт, а сами к доктору не спешат. Галину привезли к хирургу Аверину, он был приятелем Бутрова. Люба знала Вениамина Михайловича и предполагала, что больную доставят именно к нему. В голову Аверину не пришло даже намека на мысль о преступлении. Он сам делал операцию и потерял Галю на столе. Вскрытие не проводили, тело кремировали. Доброва в это время находилась рядом с Алексеем Николаевичем. Профессор плохо понимал, что ему следует делать, и бывшая любовница взяла все в свои руки. Никто не усомнился в решении Любы отправить тело в крематорий, все посчитали, что Доброва выполняет желание Алексея Николаевича.
"
"Майя Матвиенко – девушка из провинции, близких у нее в Москве нет, она мечтала попасть в аспирантки к Алексею Николаевичу и ходила хвостом за профессором, превратилась в его бесплатную рьяную помощницу. Рылась в библиотеке в поисках нужных Бутрову книг, перепечатывала его труды. У Бутрова слабое зрение, долго смотреть на экран компьютера ему тяжело. Майя работала у него личной Сивкой-Буркой.
Стоило Алексею Николаевичу высказать какое-либо желание, как Матвиенко бросалась его выполнять. Слишком старательная девчонка вызывала ревность Любы. Майя откровенно пыталась стать для Бутрова незаменимой. А еще она была на редкость хорошенькой, веселой, профессор всегда улыбался студентке. Доброва решила избавиться от потенциальной соперницы. Когда Майе стало плохо, ее отправили в самую обычную больницу, куда свозят для бесплатного обслуживания всех, включая подобранных бомжей.
Врачебный коллектив там обычный, страданий от смерти пациента никто не испытывает. Тело Матвиенко из морга забирала опять-таки Люба. Алексей Николаевич, потрясенный внезапной кончиной студентки, решил, что музей, в котором подрабатывала девушка, должен заняться похоронами. Больше просто было некому это сделать. В прозекторском отделении муниципальной скоропомощной больницы всегда полно работы, и если родственники просят не вскрывать тело да еще подкрепляют свои слова конвертом, в котором приятно шуршат купюры, то патологоанатом не станет соблюдать правила.
Не хочу сказать, что во всех бесплатных клиниках подобная практика, но в больнице, где скончалась Майя, она была таковой.
Владимир Каминский считал себя шутником. Дня не проходило, чтобы он не устраивал какого-нибудь прикола или розыгрыша. И основным объектом своих упражнений в остроумии он выбрал Любу. Один раз он подпилил ножки у ее стула, и, когда Доброва села, они подломились.
