– Слушайте и запоминайте. Пусть Люба не надеется на скидку. Она должна давать по двести евро. Иначе знаете что будет?
– Что? – спросила я.
– Она в курсе, – отрубила незнакомка. – Завтра, на этом же месте. В тот же час. Пусть приносит сто евро. Или ей плохо будет.
Я схватила девицу за руку и стала канючить:
– Простите, я не знаю, как вас зовут. Люба вашего имени не назвала.
– И очень хорошо сделала, – не пошла на контакт шантажистка.
– Любаня из последних сил выкручивается, нет у нее сейчас таких средств, – ныла я, по-прежнему держа незнакомку за плечо.
Из тоннеля послышался грохот приближающегося поезда, девушка вывернулась из моих рук. Состав притормозил, двери раскрылись, малочисленные пассажиры высыпали на платформу.
– Завтра, – прошипела девица, – иначе дерьмо попадет в вентилятор.
Я не успела моргнуть, как собеседница вскочила в вагон в тот момент, когда автоматические створки почти сошлись вместе. Поезд улетел в темноту, я осталась на платформе, посмотрела вслед мелькнувшим огонькам, достала телефон и спросила:
– Взял?
– Вижу, – ответил Димон.
– Жди в машине.
Я не торопясь двинулась в сторону подземной парковки, где в отсутствие владелицы томился черный внедорожник. Прошли те времена, когда требовалось идти за объектом тенью с поднятым воротником и в кепке, козырек которой прикрывал лицо преследователя. Нынче, в век научно-технического прогресса, можно незаметно поместить на одежду фигуранта крохотный маячок, а потом на экране компьютера спокойно проследить его путь.
К сожалению, устройство не может показать, с кем встречается ваш объект, поэтому наружного наблюдения никто пока не отменял. Но нам с Димоном предстоит узнать, где живет девица, – скорее всего, она поспешит в поздний час с деньгами домой.
Где-то через сорок пять минут Коробок позвонил и бойко отрапортовал:
– Сигнал идет из квартиры шесть дома двенадцать по Вербной улице. Там прописана Ольга Геннадьевна Васькина, двадцати лет, парикмахер в салоне «Филиппино»[17]. Ранее вместе с ней проживал Геннадий Сергеевич Васькин, трижды судимый за мелкие нарушения.
Хулиганство, порча чужого имущества, драка с нанесением телесных повреждений средней тяжести. Всякий раз Геннадий отделывался ерундовым сроком. Два года назад Васькин умер от цирроза печени.
– Ольга Васькина, О.В.! – обрадовалась я. – Уже еду на Вербную."
"Беспокоить незнакомого человека ночью неприлично, но я не собиралась демонстрировать хорошие манеры, поэтому сильно нажала на звонок.
