— Мне кажется, ты не совсем правильно начала диалог, — между тем ответил Игорь, титаническим усилием воли заставив себя оторваться от капельки крови на губах девчонки. Ему хватало и запаха её менструации. Голова начинала слегка кружиться, а десны чесаться. — Ты находишься у меня в гостях, и не стоит диктовать свои условия."
"Девчонка тяжело задышала, одеяло сползло с плеч и теперь жадному взгляду Игоря предстали полуобнаженные груди ведьмочки. Из-за нервного напряжения соски напряглись и дерзко просвечивали сквозь ткань.
Проклятье!!!
— Я….уйду…., - снова с большим усилием ответила девушка, и её пальцы скомкали покрывало. На лбу отчетливо проступили капельки испарины.
— А ты смелая девочка, — Игорь остановился в паре метров от кровати. Его раздирали самые противоречивые чувства. Желание и жалость переплелись в один клубок. И что победит — не понятно.
Если отбросить благочестивую личину, за которой он жил последнюю пару сотню лет, то ему не составит труда взять девчонку прямо сейчас, насладиться её плотью и кровью.
При этом он точно знал, что его не будут мучить угрызения совести.
— От…отпусти, — выдохнула девушка, точно почувствовав, что от незнакомца она может пострадать куда более серьезно. Она осталась жива, и это главное.
Она осталась жива…..
Игорь прищурил глаза. А она упрямая. Он чувствовал, как она боится его, но вместе со страхом от неё исходили флюиды ненависти и презрения, которые она даже не пыталась скрыть.
— Ты уверена, что сможешь уйти, если я тебе даже и позволю это сделать? — Игорь затеял игру с неравным противником.
Ему следовало помочь ей, успокоить, сказать, что она в безопасности, и никто больше не причинит ей вреда. Вместо этого он сгущал краски! И во всем виноват её запах крови, будь он неладен!
Ведунья вздрогнула и сильнее сжала кулачки.
Потом медленно кивнула.
Ева ни за что не призналась бы, что сил у неё не оставалось даже на то, чтобы говорить….
Она выжила в адском плену, выживет и здесь….
— Тогда — пробуй! — холодно и с каким-то остервенением сказал, даже приказал Игорь и скрестил руки на груди.
Губы Евы чуть дрогнули в ухмылке. Они оба знали, что она слишком слаба, чтобы уйти самостоятельно, но будь она проклята, если хотя бы не попытается.
Она не знала, где она.
Она не знала, кем был стоящий перед ней мужчина.
Она знала лишь одно — она должна уйти.
Уйти туда, где больше никогда не столкнется ни с одним вампиром.
Дрожащими руками с пальцами, носящими следы от ожогов, Ева откинула покрывало прочь.
