И странное дело, вторая темная сущность не вызвала в ней отвращения, напротив, Ева, продолжала, не мигая, изучать его глаза, почувствовала, как по её телу стала распространяться волна теплоты. Она зародилась в области груди, и стремительно потекла в разные стороны — к голове, к самой макушке, и к бедрам, далее к ногам, к самым кончикам пальчиков.
Язык Игоря настойчиво продолжать атаковать её губы, и Ева чуть приоткрыла их. И тотчас почувствовала, как он вторгся в её рот, принявшись жадно пить ту толику сладости, что она дала ему.
Игорь бесновался. По другому, ту стихию эмоций, что неудержимой лавиной обрушилась на него, назвать было нельзя. Его сильное натренированное тело, знавшее самые изощренные ласки тысяч женщин, среди которых были великие куртизанки, вспыхнуло от простого соприкосновения с хрупким телом ведуньи. Девушка лежала на кровати, продолжая удерживать его ногами, раскинув безвольно руки по простыням.
Игорю же хотелось, нет, требовалось, чтобы она обняла его за плечи, чтобы запустила маленькие коготки в его кожу, ему было необходимо чувствовать, как его бедра соприкасаются с её, как его грудь впечатывается в её холмики.
Он утробно зарычал и на мгновение оторвался от сладких губ, чтобы яростно выдохнуть:
— Какая же ты…
Он не договорил.
Нежная?
Трепетная?
Желанная?
Ева растерялась. Его глаза, смотрящие на неё с ничем не прикрытой жаждой, ввергали её в пучину ранее не изведанных чувств. Она готовила себя к принуждению, к тому, что секс с вампиром не принесет ей никакого удовлетворения, что она ничего не будет чувствовать, кроме досады.
Она ошиблась.
Она смотрела в глаза Игоря, и понимала, что в ней самой зарождается нечто такое, к появлению которого она совсем не была готова."
"И Ева, поддавшись соблазну, точно угадав мысли князя, подняла тонкие руки и положила их на крупные плечи мужчины. Тот дернулся и гортанно зарычал. Клыки прорезались, затребовав крови.
Виски запульсировали с такой отчаянной силой, что, казалось, сейчас лопнут.
Она его обняла…обняла…
Темнота обрушалась на мужчину, заставив его утратить самоконтроль.
К черту всё! Пусть всё катится в адову пропасть! Она — его!!
И он, уперев руки по обе стороны от головы девушки, резко дернул тело вперед, намереваясь ворваться в её лоно, узнать, так ли оно тесно, как ему было обещано…
Казалось, ничто не способно было его остановить.
Он бы непременно вошёл в неё, если бы не услышал тихий, едва различимый шепот:
— У тебя глаза красивые.
Игорь замер.
