Его глаза пылали диким огнем, из груди вырывались рычащие звуки, а клыки опасно удлинились.
— Сейчас с тобой бесполезно разговаривать, женщина! Перестань драться!
— Или что? — с вызовом бросила Ева, уже наплевав на все угрозы. Душевная боль была настолько сильной, что девушка даже перестала бояться дальнейшей физической расправы. — Накажешь меня? Окончательно сломаешь? Что ты со мной сделаешь, треклятый вампир?
Игорь глухо застонал.
— Какие же вы женщины дуры!
— А ты — самодовольный ублюдок! Ненавижу тебя!
— Ненавидишь, говоришь? Тогда почему в ту самую секунду, когда ты думала, что умираешь, ты желала, чтобы я спасся? Разве не ты мысленно — заметь, Ева, я повторюсь, — мысленно выкрикнула: ""Игорь, спасайся!"".
Игорь раскрыл карты до конца.
Ева замерла, перестав вырываться и с немым ужасом уставилась в красные всполохи в глазах мужчины.
Игорь раскрыл карты до конца.
Ева замерла, перестав вырываться, и с немым ужасом уставилась в красные всполохи в глазах мужчины.
— Что…Как… О чем ты говоришь?
На Еву точно вылили ушат ледяной воды. Она едва ли не реально чувствовала, как холодные льдинки впиваются в её разгоряченную кожу, охлаждая.
Слова Игоря шокировали её едва ли не больше его признания о том, что он организовал ей ловушку.
— О том, что бывают моменты, когда я слышу тебя, — признался Игорь, мысленно обзывая себя дураком и проклиная тот момент, когда он открыл рот. Какого черта ему надо было об этом говорить? Сейчас не подходящий момент, чтобы объяснять Еве про связь, возникающую между истинными парами.
— Слышишь меня, Сандровский? — недоверчиво переспросила Ева более спокойным тоном. — Бред! Такого не может быть…
— Может.
Лаконично.
— Игорь, слезь с меня.
— Нет.
— Я больше не буду драться.
— Нет, Ева.
— Тогда объясни, что за связь!
— Тебе не понравится.
Ева не сдержала жалобного всхлипа.
— Мне многое, что не нравится, но это вас не останавливает.
Ева, сама того не ведая, повернула всаженный нож в ране Игоря.
— Я не буду извиняться за содеянное. Я тебя защищал.
— Сандровский… Хорошая же у тебя защита.
— Какая есть. Бойцов, которых выпускают на ринг, тоже не раз и не два отправляют в нокаут.
— Я не борец.
— Ты — моя женщина!
Ещё одно признание…
На этот раз услышанное.
Ева задохнулась, воздух в легких превратился в тяжелой свинец, сдавивший внутренности. Её психике устроили настоящее испытание. Темноте сменялась короткой вспышкой света.
