Игорь мыл её и, не сдерживая хриплых стонов, целовал. Проклятье! Проклятье! Проклятье! Почему с ней должно было быть столь запутано? Где нагрешила душа этой девочки, что ей выпала прорва испытаний на её хрупкое тело и ещё более хрупкую душу? Почему адова пропасть выбрала её?
И почему Судьба продолжает подкидывать ей испытания?
— Предупреждаю сразу: не паникуй раньше времени. Ты стала другой…
— Другой?! — от ужаса глаза Евы округлились.
— Ева, не перебивай! Да, черт побери, ты стала другой! Более сильной! Более выносливой! И теперь ты полностью способна контролировать свой дар! Теперь тебе не надо попадать в экстренные ситуации, чтобы иметь возможность контролировать огонь! Ты стала полноценной ведуньей!
Слова Игоря доходили до сознания Евы сквозь пелену.
Она смотрела на мужчину, вслушивалась в смысл того, что он говорил и чувствовала, как бездна простлала к ней свои липкие руки.
Ева поняла, что не давало ей покоя всё время, что она находилась в сознании.
Она поняла, что смутило её воспоминания.
Воины-вампиры.
Она поняла, что её использовали, как и Клару.
Если нападение на дом губернатора Стоцкого было внезапным, то откуда там взялись хорошо подготовленные бойцы Сандровского? Сейчас, когда память больше не прятала от неё воспоминания, перед ней замелькали картинки лиц мужчин, с которыми она сталкивалась в доме Игоря, тех самых, что охраняли её.
Они прибыли к Стоцкому заранее.
Они знали, что там будет бойня.
А, значит, Игорь знал, что на неё нападут.
Ева подалась вперед и, преодолевая внутреннюю боль, которая готова была сломить её, выдавила из себя:
— Сандровский, только честно, ответь… Ответь мне! Правду скажи! Ты организовал ловушку для стригоев?
Ответ Игоря последовал незамедлительно:
— Нет.
"
"Ни с чем не сравнимое облегчение готово было затопить Еву, она встрепенулась точно пташка, готова была уже расправить крылышки, когда следующие слова опрокинули её на лопатки, свергнув в бездну.
— Я организовал ловушку для тебя.
Он смотрел ей в лицо, не отводя взгляда. Поэтому в полной мере увидел боль, заполняющую огромные глаза Евы.
""Игорь, спасайся!"" Два слова, выжженные на его сердце. Он их не забудет никогда ни при каких обстоятельствах.
Ева молча опустила голову, и завеса из темных волос скрыла бледное лицо.
Она ничего не говорила. Её хрупкая сгорбленная фигура выражала полную отрешенность от жизни. Игоря так и подмывало подойти к ней, обнять, попытаться объяснить, но он заставил себя остаться на месте.
Или её улыбка, или её жизнь.
