Пенелопа знала, что слуги Гастингсов обычно носили голубой и золотой цвета. Но сегодня их голубой цвет был украшен серебром.
Это почти заставляло женщину чувствовать себя принцессой в какой-то сказке."
"– Мне интересно, сколько же все это стоит, - проговорила Гиацинта, широко раскрывая глаза.
– Гиацинта!- Вайолет наказала дочь, шлепнув ту по руке. - Ты же знаешь, что невежливо спрашивать такие вещи.
– А я и не спрашивала, - указала Гиацинта, - Я поинтересовалась. И, кроме того, это же просто Дафна.
– Твоя сестра герцогиня Гастингская, - сказала Вайолет, - И она должна соответствовать своему положению.
Тебе бы лучше запомнить этот факт.
– Но разве ты не согласна с тем, - проговорила Гиацинта, беря мать под руку, - Что важнее просто запомнить тот факт, что она моя сестра.
– Она опять тебя обыграла, - сказала Элоиза с улыбкой.
Вайолет тяжко вздохнула.
– Гиацинта, я заявляю, что ты все-таки будешь причиной моей смерти.
– Нет, не буду, - ответила Гиацинта, - Грегори будет.
Пенелопа с трудом сдержала смех.
– Я все еще не вижу Колина, - сказала Элоиза, вертя головой во все стороны.
– Нету? - Пенелопа осмотрела комнату. - Удивительно.
– Он сказал тебе, что приедет раньше тебя на бал?
– Нет, - ответила Пенелопа, - Но по некоторым причинам, я думала, он приедет раньше меня.
Вайолет ласково погладила Пенелопу по руке.
– Я уверена, он скоро будет здесь, Пенелопа. И тогда мы все узнаем, что это за тайна, из-за которой мы должны приклеиться к тебе на весь вечер.
– Не то, - добавила она поспешно, в ее глазах появилась тревога, - чтобы мы считали это неким видом грязной работы.
Ты же знаешь, что мы очень любим твою компанию.
Пенелопа улыбнулась ей.
– Я знаю. Это чувство взаимно.
Перед ними было всего лишь несколько человек, так что не прошло много времени, как они уже приветствовали Дафну и ее мужа Саймона.
– Что, - спросила Дафна без всякой преамбулы, как только уверилась, что другие гости за пределами слышимости, - происходит с Колином?
Так как вопрос главным образом адресовался в ее сторону, Пенелопа почувствовала себя обязанной ответить: - Я не знаю.
– Тебе он тоже прислал записку? - спросила Элоиза.
Дафна кивнула.
– Да, мы должны не спускать с Пенелопы глаз, написал он.
– Могло быть хуже, - проговорила Гиацинта, - Мы должны будем приклеиться к ней на весь вечер.
Она наклонилась вперед. - Он подчеркнул слово “приклеиться”.
– Я думаю, все же, я не являюсь такой уж грязной работой, - язвительно заметила Пенелопа.
