Колин наклонился и поднял два листка бумаги с пола, один протянул леди Данбери, и посмотрел на оставшийся в его руках листок, хотя, был уверен в том, что он достоверно знает, что там написано.
Он оказался прав.
Нет, ничего, что я презираю больше, чем джентльмена, который, думая, что это забавно, снисходительно погладит леди по руке, и скажет: “Прерогатива женщины - менять свое решение”.На самом деле, поскольку я чувствую, что нужно всегда подтверждать слова делом, я стараюсь сохранять свои мнения и решения устойчивыми и неизменными.
Вот почему, Дорогой читатель, когда я писала мою колонку от 19 Апреля, я действительно намеривалась сделать ее последней. Однако, произошедшие события, полностью вне моего контроля (или точнее вне моего одобрения) вынудили меня взять мои перо и лист бумаги еще один последний раз.Леди и Джентльмены, Ваш автор Не леди Крессида Туомбли. Она - не что иное, как коварный самозванец, и это разбило бы мое сердце, если годы моей трудной работы припишут такой как она.Светская хроника Леди Уислдаун,24 апреля 1824
- Эта лучшая вещь, что я когда-либо видела, - ликующе прошептала Элоиза.
- Возможно, я плохой человек, но еще никогда не испытывала такую радость при падении другого человека.
– Вздор! - проговорила леди Данбери, - Я прекрасно знаю, что я не плохой человек, и, тем не менее, нахожу это восхитительным.
Колин не сказала ничего. Он не доверял своему голосу. Он не доверял самому себе.
– Где Крессида? - спросила Элоиза, крутя шеей во все стороны.
- Никто, не видит, где она? Я держу пари, что из ее окружения уже убегают. Она должно быть смертельно уязвлена. Я бы точно была смертельно уязвлена, если была на ее месте.
– Ты никогда бы не смогла быть на ее месте, - сказала леди Данбери, - Ты слишком порядочный человек.
Пенелопа молчал.
– Однако, - весело продолжала Элоиза, - Каждый почти чувствует жалость к ней."
"– Но, только почти, - добавила леди Данбери.
– О, наверняка. Именно, только почти.
Колин продолжал стоять на своем месте и скрипеть зубами.
– И я получила возможность придержать мою тысячу фунтов! - проговорила леди Данбери.
– Пенелопа! - воскликнула Элоиза, пихая ее локтем, - Ты не сказала ни слова. Разве то, что случилось, не изумительно?
Пенелопа кивнула и пробормотала:
– Я не могу поверить в это.
Хватка Колина на ее руке напряглась.
– Твой брат приближается, - прошептала она
Колин посмотрел направо. Энтони шагал прямо к нему, Вайолет и Кейт наступали ему на пятки.
