Тогда Юрьев решил дом причта подпалить, чтобы хоть дьякону досталось!
— Как веревочке ни виться… — вспомнила фрау Марта русскую поговорку.
— Вот именно! — подхватил Богдан Аполлонович. — Так намедни этого Юрьева взяли на воровстве.
— Что на этот раз?
— В деревенской церкви кадило украл, с позолотой. В скупку приволок. Ну а скупщик, наш человек, донес…
Петер томился за столом. Он очень не любил, когда нельзя было поучаствовать в разговоре взрослых. Он уже несколько раз дернул Грету за косу и получил замечание от Фриды Карловны.
Под столом он искал ногой ногу Аси, чтобы наступить, но перепутал с ногой maman, и вышел конфуз. Пришлось извиниться. Зато эта Анхен сидела по правую руку от папеньки и вовсю щебетала со взрослыми как большая!
— А я вчера кое-чего видел, — склонив голову к самому столу, пропел свою ябеду наследник. Затем он хитро взглянул на папеньку и перевел взгляд на старшую сестрицу. Та окатила проказника столь испепеляющим взглядом, что он едва не подавился бубликом.
Хозяин, обычно чуткий и внимательный к своему единственному сыну, немедленно повернул голову в сторону чада:
— Ну-с, Петр Богданович, весьма и весьма интересно…
— Я, папенька, вчера видал, как Анхен с Егором…
Ася заметила, как у Эмили загорелись кончики ушей, словно это о ней, а не о сестре сейчас во всеуслышание объявят ужасное.
— Как Анхен с Егором на горе…
Фрау Марта повернула лицо и устремила свой вопрошающий взор на старшую дочь.
— Ах, ах! — передразнила братца порозовевшая до самых волос Анна.
— Мы свалились в снег с саней, а ты и рад!
Она поднялась и, проходя мимо, больно ткнула в шею Петера ногтем.
— Папенька, будет у нас вечер на Рождество или нет? — Анна дошла до окна, и когда повернулась, краска несколько поблекла на лице, оставшись пятнами лишь на шее. — Я хочу, чтобы в этот раз непременно был у нас, а то всегда у Карыгиных!"
"Разговор горячо поддержала Эмили, которая тоже мечтала, чтобы у них собралась молодежь, а не та мелюзга, которую приглашали на елку для Греты и Петеньки.
Начался горячий спор, и о Петькиной ябеде забыли. До поры.
На Святки девочки уговорились гадать. Нужно было в полночь выйти на улицу и бросить валенок. Анна и Эмили спустились к Асе. Осенью няня Мариша вернулась в деревню, и теперь комната полностью принадлежала Асе. Сначала гадали на воске — лили горячий воск в миску с водой и долго разглядывали тень от полученного застывшего изображения.
— Рыба?
— Какая же это рыба? По-моему, волк. Глянь, пасть какая.
