"
"— Вот вы, тетя, говорите, во Францию, — задумчиво произнес молодой человек, провожая взглядом шеренги немецких солдат, высоких и статных, как один, словно их подбирали по росту. — А я готов поспорить, что совсем скоро они доберутся и до Франции. Они будут кругом, тетя, помяните мое слово! От них не спрятаться.
— Ох, Петер, что ты такое говоришь!
В это время пожилая дама в каталке вновь проявила беспокойство — она зашевелилась, нетерпеливо замахала кулачком с зажатыми в нем перчатками, этот жест означал требование тишины.
Молодые люди замолчали. Старушка напряглась, вытянулась вперед, вся устремилась в ту сторону, откуда исходил заинтересовавший ее звук. Молодой человек и его спутница переглянулись. Они не всегда понимали причуды старой больной фрау, но, однако же, относились к ним с должным уважением.
— Мама, что вы хотели? — наклонилась к ней женщина и поправила оборку у той на чепце.
— Неужели ты не слышишь, дорогая? Колокола звонят.
Женщина собралась было возразить, но вдруг ясно услышала вдалеке легкий веселый перезвон.
Что-то далекое, давно забытое, волнующее было в этом звоне.
— Мама, этого не может быть, — пожала плечами женщина, но старая фрау требовательно и нетерпеливо стукнула кулачком по подлокотнику кресла:
— Петер, где-то поблизости должен быть русский храм. Отвези меня туда.
Молодой человек ничего не понял, он вопросительно воззрился на свою тетю — та лучше знала, какие заявления своей матери можно принимать всерьез, а какие следует пропустить мимо ушей, ибо давно уже действительное смешалось в голове этой несчастной с желаемым, легко подменяя одно другим и исключая только то ужасное, что отказывалась принять ее измученная душа.
— Возможно ли? — спросила сама себя молодая женщина и неуверенно указала в сторону улицы, из глубины которой раздавался перезвон.
Молодой человек покатил коляску в указанном направлении. Они миновали узкую улочку с островерхими черепичными крышами, завернули в один из дворов и, двигаясь все время на приближающийся чистый колокольный звон, вышли на небольшую площадь, обсаженную каштанами.
В зелени деревьев прятался белый теремок православного храма с высокой колокольней и богато декорированным крыльцом.
Молодая женщина покачала головой, а мать трясущейся рукой перекрестилась и сделала знак ввезти себя в ворота.
В полупустом храме шла служба. Справа на возвышении стояли монахи в черном и пели.
