— Давай, Ленка, с нами в догонялки играть.
Глаза девочки на секунду осветились радостью, затем она что-то вспомнила и отступила. С нескрываемым огорчением призналась:
— Не могу.
— Это почему же? — удивился Сережа. — Ты же со мной давеча играла.
— С тобой можно, а с ним — нельзя. — Не глядя на Владика, она показала на него пальцем: — Его отец Боженьку обидел.
Владик удивленно распахнул глаза.
Сказав несусветицу, девочка повернулась и убежала. Владик так и остался стоять столбом с широко распахнутыми глазами и открытым ртом.
Сережа с интересом смотрел на него.
Фразу Леночки слышали и Маша с Августиной, и обе на время потеряли дар речи.
— Мама, это правда?
Глаза Владика отчаянно горели.
— Конечно, нет, — спокойно возразила Ася. — Глупости какие.
Мальчик тут же повернулся в сторону убегающей девочки и громко крикнул:
— Дура!
— Ну вот это совсем уж ни к чему! — строго оборвала мать. В это время на крыльце появилась Арина, схватила девочку за руку и втащила ее в дом.
Некоторое время все шли молча. Только на соборном мосту мальчики забежали вперед, повисли на перилах, наблюдая, как внизу, расстилая по дну темные водоросли, течет вода.
Когда подруги приблизились к детям, Владик выпрямился и сказал, ни к кому не обращаясь:
— Если мой отец обидел Боженьку, то значит, тот заслужил.
К концу месяца в детском доме «Красные зори» заработали кружки. Вопреки скептическим прогнозам воспитательницы Тучковой желающих повысить самоподготовку оказалось немало.
Особенно много ребят записалось в военный кружок и в Красный Крест.
В подвале начались работы по оборудованию тира, а на поляне, где когда-то Августина училась верховой езде, наметили полосу препятствий. Теперь тут целыми днями шла работа. Старшеклассники таскали туда бревна, песок. С той стороны раздавался то стук молотка, то деловитые выкрики физкультурника.
Августина теперь два раза в неделю в читальном зале вела занятия Красного Креста. Здесь, в отдельном шкафчике под замком, находились шины, бинты и плакаты с видами кровотечений.
"
"Детский дом ожил. Все в нем задвигалось с другой скоростью. Все куда-то торопились, и Владик, наблюдая за жизнью замка с крыльца флигеля, невольно сравнивал его с муравейником.
Только к ночи это беспокойное крикливое хозяйство сворачивало бурную деятельность и уступало место покою отдыхающей природы — с лягушачьими концертами, соловьиными звонкими трелями и долгим звоном цикад.
