Она делала так, пока были силы, пока чьи-то руки у самого берега не приняли у нее Петьку. Тогда она, не чувствуя ни рук, ни ног, выбралась на берег и упала в изнеможении на песок.
Вечером в гостиной дома Сычевых собралось все семейство. Фрау Марта стояла у стола в своей обычной позе — прямая спина, немного назидательный, требовательный взгляд. Только пальцы, теребящие край вышитого платка, говорили, что она не совсем спокойна. Рядом, на обитом шелком канапе, сидели три сестры в одинаковых платьях. Из коридора выглядывала прислуга.
Петьки не было. Он лежал в детской в своей кровати, ему пришлось вызвать доктора.
Ася стояла посреди гостиной, робея, не зная, куда деть руки. Больше всего ее напрягало непонятное выражение на лице отца, когда он велел ей подняться к хозяевам. Что он? Сердится?
Она никогда не могла в точности определить, как относится к ней отец. Любит ли он ее? Эмили и Анна много раз при ней произносили фразу «папа' мне не откажет» или «папа' обожает меня». Она никогда бы не осмелилась заявить такое.
Вот и сейчас, проходя мимо по коридору, он взглянул в ее сторону, и она не успела понять — что же таится в его взгляде.
В гостиную важной походкой вошел Богдан Аполлонович. Он приблизился, наклонился к Асе и пророкотал над ее головой:
— Ну, Августина!
Отойдя к окну, он, будто примериваясь, еще раз окинул взглядом девочку с головы до пят.
— Проси чего желаешь! Я у тебя в долгу!
Ася не понимала, чего от нее хотят. Ей было неловко стоять тут под взглядами. Хотелось уйти, но никак нельзя.
Насупившись, она исподлобья взирала на исправника.
— Августа, — обратилась к ней фрау Марта, сжав в кулаке платок. — Сегодня ты… ты спасла нашего сына Петера…
Фрау Марта, обычно такая сдержанная, полная достоинства, вдруг не смогла говорить, стала хватать ртом воздух, совсем как Петька, когда тонул.
Ася опустила глаза.
Хозяйка быстро справилась с собой, поправила кружева на груди, продолжила:
— Богдан Аполлонович желает отблагодарить тебя. Не бойся, дитя, скажи, чего бы ты хотела.
Ася машинально взглянула туда, где стояла прислуга, но отца там не оказалось.
Тогда она быстро выпалила:
— Я хотела бы учиться в гимназии.
Испугалась повисшей паузы. Тишина оглушила на миг. Но вот уже городничий стремительно приближается к ней, большими своими ручищами поднимает и ставит на стул.
— Августина! Считай, что ты — гимназистка, уж я об этом позабочусь!
Асю вместе с Эмили повели к портному! Впервые ей предстояла примерка у настоящего портного.
