Он вел ее к каким-то ветхим строениям на краю хлопкового поля. Они зашли в заброшенную саманную хижину. Она ничего не успела сказать — его губы помешали. Губы, руки — она была в плену. Его руки делали с ней что хотели. Она уже не понимала, где кончается она сама и начинается он. Они упали на солому, ее шляпа от солнца слетела и покатилась в угол.
Потом лежали и смотрели в пустую глазницу окна, где помещался крошечный клочок неба.
«Что я делаю? Что я делаю? Как я могу…» — плавали обрывки мыслей.
Лев первым нарушил молчание."
"— Мы уедем, — сказал он. — Мы уедем за границу, все будет хорошо. Я все подготовил.
— Ты с ума сошел. Я не сделаю этого.
— Не перебивай. Мы любим друг друга. Мы должны быть вместе. Я нашел проводника. Здесь есть тропинки в горах, местные знают. Мы уйдем через Афганистан. Доберемся до Европы, я буду работать. Это здесь архитектура в загоне, а там… Мы поедем в Австрию, я покажу тебе настоящий замок Фюрстенбергов.
Мы купим небольшой домик где-нибудь на берегу Дуная или Рейна и забудем кошмар этой жизни. Ты слышишь меня?
— Слышу.
— Завтра к ночи, в десять, я буду ждать тебя здесь. Возьми только самое необходимое.
— Нет! Я не приду.
— Посмотри на меня.
Ася посмотрела ему в глаза. В них плавился янтарь. Она чувствовала себя бессильной перед этим взглядом. Он завораживал ее.
— Ты придешь. Я буду ждать.
Ася не помнила, как оказалась дома. Она невпопад отвечала на вопросы домашних, не замечала тревожных взглядов Эмили и вопросительных — мужа. Она то принималась много говорить, то надолго замолкала, глядя куда-то в одну точку. Вечером на террасе она вдруг согласилась спеть. Алексей принес гитару. Ася оглядела террасу горящим взглядом и запела:
Я все еще его, безумная, люблю.При имени его душа моя трепещет,Тоска по-прежнему сжимает грудь мою,И взор горящею слезою блещет…Я все еще его, безумная, люблю!Как только она окончила романс, Эмили вскочила и прошлась по террасе.
— Это Жадовская? Я помню, помню, Зоя Александровна любила ее.
И Эмили принялась преувеличенно оживленно болтать, будто пыталась заслонить собой внезапную откровенность Аси. Стали вспоминать детство, проделки Алексея, совместные пикники, и возникшая было неловкость сгладилась.
