У нас народ в вере воспитан отцами нашими, а город в намоленном месте стоит, не мне вам напоминать, дорогие мои.
— Не понимаю я, батюшка Сергий, этих большевиков. Россия — и без церкви? Когда ж это было? Любим — город махонький, а, почитай, пять церквей, ежели считать тюремную. А кто их открывал, кто содержит? Люди! Сами же люди! Введенскую ведь думали упразднить, за малостью прихода, так человек свой капитал отдал, чтобы церковь на него существовала.
— И казалось, так будет всегда… — задумчиво произнес протоиерей.
— Ну а как же иначе? Ежели сейчас мы венчать не будем, отпевать не станем, капитал отымут, на что же церковь-то станет жить? На пожертвования прихожан? Так наши прихожане-то нищие! Им самим церковь, чем могла, всегда помогала. Они на нее одну могли всегда духовно, а то и материально опереться. Как же теперь? — присоединился отец Федор.
— Не знаю, Федор. Одно скажу — хорошо нам жилось при старой-то власти? Ты вот, Федор, птиц ловил да рыбку удил со своей лодочки. Состоятельные прихожане причт своим вниманием не обходили.
Служили мы с вами, но за Христа не страдали. Правда?
— Да уж, правда ваша. Я, бывало, и в пост скоромного отведаю, не утерплю… И все ничего — детки здоровы, сам как сыр в масле… Бог милостив…
— А вот теперь нам, братья, Господь испытание посылает. Так что не роптать мы должны, а укрепиться духом и паству нашу укрепить. Это только начало,
— Неужто церкви закрывать начнут?
Отец Сергий покачал головой. Что он мог сказать?
— Не пророк я, Федор. Что ты меня пытаешь?
— Шел я сейчас к вам, батюшка, а навстречу мне знаете кто попался? Юрьев наш, псаломщик, вор и поджигатель!
— Вернулся в город?
— Не только вернулся, но и у власти встал! Идет в чесучовом пиджаке, сапоги блестят.
Остановился передо мною и заявляет: скоро мы вас, попишек, всех попереведем. Религия, говорит, — опиум для народа. Я ему отвечаю — вор ты, Васька, был, вор и остался. Так он знаете как на меня петухом запрыгал? Я, говорит, поповская твоя душонка, не вор, а нынешняя власть большевиков! И ты, говорит, дьячок, еще поклонишься мне.
Я вот теперь и думаю: это что же за власть такая, что она наглеца необразованного к себе допустила?
— Заслужили, значит, мы грехами своими такую власть."
"После разговора с дьяконом отец Сергий, и без того озабоченный последними событиями, несколько смутился духом. Сколько раз уж приходилось вести последнее время подобные беседы со священниками. Тучи над церковью сгущались, и это было ощутимо.
