Самолеты, бьющие с неба, танки — неуклюжие тяжелые коробки, перед которыми человек — букашка! А что же дальше? Что нужно еще, чтобы людская агрессия была удовлетворена?
И грядет ли такое время, когда настанет мир и людская злоба уступит место любви?
Гигантская мясорубка, захватившая его детей, грозит поглотить их безвозвратно и втянуть в себя новые и новые жертвы.
Артем писал о делах госпиталя:"
"…Один раз был у нас тяжелейший случай. Противник начал обстреливать снарядами, начиненными газом. К нам доставили несколько человек отравленных.
От них сильно пахло хлором. Нам пришлось надевать противогазы, пока их раздевали, отмывали и отхаживали. Троих пришлось эвакуировать — были поражены легкие.
Отец Сергий, холодея сердцем, читал письмо. Дальше Артем подробно описывал свой быт, рассказывал, как праздновали в полку Пасху. В конце письма была приписка:
На мой запрос об Алексее пришел тот же ответ, что и вам.
Несколько раз перечитав письмо, отец Сергий аккуратно сложил его — теперь можно отнести домой, Саше.
Последнее время он старался сам прежде прочесть письма с фронта, а потом уж — вместе с женой. Мало ли что там…
Батюшка вышел из библиотеки и сразу же увидел Данилу Круглова, выходящего из собора. Вид у Данилы Фроловича был суровый, сосредоточенный.
— Добрый день, батюшка, — буркнул он, явно намереваясь избежать разговора и юркнуть мимо отца Сергия в ворота.
— Добрый. Две субботы, Данила Фролыч, не видел вас на причастии. Беспокоился — не заболели, часом?
Данила Фролович в сердцах махнул рукой:
— Кабы заболел! Так ведь нет, батюшка, здоров как бык.
А вот дочка-то моя любезная… удружила.
— Что случилось, Данила Фролыч? Могу ли я чем помочь?
— В армию надумала сбежать! Хотели вы этого? Собрала узелок, мы с матерью не видали, когда она и из дому-то улизнула! Записку-то на другой день в чулане нашли. Я к исправнику. А сам обещание дал — ежели найдется дочка-то, молебен Пресвятой Деве закажу.
— Ну так нашли?
— Нашли. Хорошо, знакомый в ярославской полиции — Богдан Аполлонович Сычев — помог.
С поезда сняли! Так я уж скорей в собор — молебен дьячку заказал и на нужды причта две ассигнации оставил.
— А что ж Соня-то?
— Под домашним арестом Соня. Уж я ей… Дома сидит, братья приглядывают. Вот так вот, отец Сергий, — ростишь детей-то, а они…
— С Божьей помощью, Данила Фролыч, все образуется.
— Дай-то Бог…
Отслужив вечерню, отец Сергий шел домой и все время помнил о письме, которое нес жене.
