После секундного колебания он повиновался.
Доктор что-то сказал, должно быть, соглашаясь с хозяином. От Аси не укрылась некоторая досада в глазах архитектора. Впрочем, это было мимолетным впечатлением, которое тут же испарилось, едва он повернул к ней свое лицо и заговорил. Они спустились вниз и направились к реке.
Здесь, уткнувшись носами в песок, стояли в ряд несколько лодок.
Ася забралась в одну из них, Лев оттолкнул посудину и прыгнул сам.
Замок — едва освещенный окнами среднего этажа — казался отсюда мрачным, таинственным.
Луна вынырнула из-за макушки сосны и последовала за лодкой."
"Только лишь редкий всплеск рыбины или скрип уключины нарушали волшебную тишину. Они были одни, и необходимость в их игре отпала, и от этого возникла некоторая неловкость.
— Расскажите мне о себе, — попросила она и удивилась, как звучит в ночи ее голос. Словно чужой.
— Рассказать? А не лучше ли ничего не знать… Тогда вы, Августина, можете сами придумать мою историю, а я — вашу.
— Я уже придумала вашу историю.
Давно. Когда увидела вас впервые.
Пытаясь не выбиваться из созвучия ночи, Ася заговорила тише. Слова, сказанные шепотом, сокращают расстояние между людьми. Ася поняла, что готова рассказать ему все — все свои мысли, мечты, открыть чувства! Она испугалась на миг, но лишь на миг.
— Интересно.
— Вы показались мне сказочным принцем из далекой страны. Мне подумалось, что вы можете все и мир лежит у ваших ног… Вы были так не похожи на тех, кого я знала до вас.
— Теперь ваши представления обо мне изменились?
— Теперь… да, наверное.
Но ведь это не важно. Я знаю точно, что наша встреча неслучайна.
— Вот как? Откуда же такая… уверенность?
Ася не видела в темноте выражения его лица. Он стал разворачивать лодку, и теперь они поплыли против течения. Грести приходилось с усилием. Асе показалось, что Лев чем-то огорчен или недоволен. Но интуиция не подсказала ей, что теперь лучше уйти от разговора, применив невинное женское кокетство. Вернее, она не стала слушать голос интуиции.
Но с самых первых минут их новой встречи она чувствовала к нему такое доверие, которое исключало любую возможность недосказанности.
— Цыганка нагадала мне, что моим мужем станет человек на коне, и я увижу далекие края.
Повисла пауза. Ася тотчас пожалела о сказанном. Она почувствовала себя будто бы раздетой.
— Человек на коне, по-вашему, — это я?
Только бы он не засмеялся, она этого не перенесет!
Остаток пути прошел в молчании.
