— Да, — он не сводит с меня жуткого, безжизненного взгляда, — и этот кто-то подобрался к моей семье очень близко.
Он со снисходительной улыбкой объяснял мне, что техосмотр автомобиля проводили специалисты их собственной станции техобслуживания. Семейный бизнес…
Не просто близко. Близко пугающе.
— Ты уверен… — сглатываю, комок в горле мешает говорить, — что это тормозные колодки? Как же ты сумел направить машину на дерево?
— Я и не сумел, — тяжело дышит Марк, крупные капли пота усеивают его лоб, — вышло случайно.
Если бы этого дерева здесь не было, мы бы уже ехали по дну моря.
Снова зажимаю рот. На минуту представляю ощущение, когда машина теряет управление и несется в сторону, к обочине, за которой крутой обрыв и вода…
Громов щелчком отстегивает ремень безопасности, отбрасывает его и пробует подтянуться на руках. Но его ноги зажало педальным узлом и вдавившейся при ударе об дерево обшивкой салона.
От его дерганых, судорожных действий машина начинает опасно покачиваться.
— Стой, не торопись, — останавливаю его, — попробуй отодвинуть сиденье.
Марк смотрит безумным взглядом, но все же перестает дергаться. Я молюсь, чтобы механизм оказался неповрежденным, и мои молитвы доходят до адресата — сиденье медленно отъезжает назад.
Громов наклоняется и распахивает дверцу со стороны пассажирского сиденья. Наклоняется к брату, ерошит волосы на макушке.
— Марк, — зову, не в силах сдержать всхлип, — почему? Подушки ведь сработали.
Марк оборачивается, и мне хочется зажмуриться, так опаляет горящая в глубине глаз ярость.
— Он отстегнул ремень, чтобы взять телефон. Я не сразу увидел. А когда увидел, то…
— Ты кричал, чтобы он пристегнулся, — шепчу, глотая слезы, — я слышала.
Марк молча кивает, тоже шумно сглатывает, но я и так догадываюсь. При ударе Мартин вылетел вперед и ударился о подушку. Система, предназначенная сохранить жизнь, тоже умеет убивать.
Марк берет за плечи брата и привстает на сиденье.
— Каро, помоги.
Он глухо матерится сквозь зубы и морщится от боли. Замечаю, что он старается опираться на левую ногу.
— Что ты хочешь сделать… — начинаю, но он перебивает довольно грубо: — Шевелись, сказал!
Бросаюсь на помощь, мы осторожно перекладываем Мартина на водительское сиденье. И пока возимся, лихорадочно соображаю.
Открытая пассажирская дверь, один брат за рулем, значит второй…
— Ты хочешь, чтобы думали, будто ты утонул? — озаряет догадкой. Марк хмуро кивает.
— Пусть думают, что у них получилось, а я пока попробую выяснить, кто это сделал.
