Марк? Марк мне перезванивает?
— Не буду я тебе отвечать, обойдешься, — бубню сердито, но вовремя соображаю, что просто так Громов вряд ли стал бы мне звонить. И страх вперемешку с тревогой вновь сдавливает горло.
— Что, Марк? Что случилось? — кричу в трубку, принимая вызов. — Алло!
Но из динамика доносятся все те же звуки — шум двигателя, шорох шин. Музыка, правда, звучит тише. И никакого Марка.
Догадываюсь, что скорее всего у Громова телефон включился на автодозвон, а последний номер, с которого ему звонили — мой.
Уже собираюсь отключиться, как вдруг улавливаю все тот же характерный писк. И слышу, как тихо сквозь зубы матерится Марк.
Прижимаю телефон к уху обеими руками. Сердце сжимается, внутри появляется неприятный холодок от нехорошего предчувствия.
— Марти, брось телефон, пристегнись! — внезапно кричит Марк, а затем динамик взрывается характерным ударным звуком и металлическим скрежетом.
Я выросла возле трассы и автозаправки. Я слишком хорошо знаю, что означают эти звуки, чтобы у меня еще остались какие-то сомнения.
Вбиваю номер Марка в локатор мобильных номеров. Вероятность, что у него на телефоне включена геолокация — девяносто девять процентов.
Не ошибаюсь, о чем красноречиво докладывает метка геолокации.
За развилкой трасса уходит влево, объезжая гору, а вправо сворачивает дорога, пролегающая над морем по извилистому горному серпантину. Я безо всяких геометок уверена, что парни свернули направо, но обязана была убедиться.
Вылетаю во двор и бегу в гараж, не переставая всхлипывать и захлебываться слезами.
Впрыгиваю в родительский пикап и выруливаю со двора.
Давлю на газ и несусь с запредельной скоростью. Заставляю себя не о чем не думать и ничего не представлять, иначе сойду с ума прямо здесь, в кабине пикапа. Размазываю по щеками горячие злые слезы.
Ну почему они меня не послушались? И почему они приехали именно сегодня, в выходной? Я бы попросила Остина посмотреть спорткар в гараже, там есть и яма, и эстакада.
И почему я сама не научилась чинить тормозные колодки?
Выезжаю на трассу и вдавливаю педаль газа до упора.
Долетаю до развилки, сбрасываю скорость, въезжаю на серпантин. Дорога здесь достаточно широкая, но сложная, большинство предпочитает сделать крюк по трассе, чем кружить по извилистым поворотам.
Дорогой меня грызут сомнения, что дело в колодках. Разве Марк не мог банально не справиться с управлением?
И тут же сама себя поднимаю на смех. Марк Громов обкатывал трассы и похуже, для него такой серпантин — привычная стихия.
