Может быть когда-нибудь тебе доведется услышать о том, на что мы пошли, чтобы дать вам с сестрой счастливую и цельную жизнь….
Глава 40
Марат
— Дорогой мой, привет! — ощущение мерзкое, меня всего колошматит, сердце бешено стучит. Карина открывает мне дверь в свою обитель, стоит, оперевшись о дверной косяк.
На губах победная улыбка, прикусывает их, томно улыбается. Дура непроходимая.
Одета в короткие шорты, топик еле прикрывает грудь, которая вот-вот вывалится из-под плотной ткани. Ждала меня сто процентов.
— Привет, — хриплю, сторонюсь девушку и прохожу внутрь.
В голове только мысли о дочери и Дарине с малышом. Прокручиваю всю ситуацию, хочу сорваться и убежать отсюда, не понимаю правильно ли мы все делаем.
Можно ведь было попробовать решить как-то иначе…
Или нельзя.
— Ты голоден? — звучит двусмысленно. Она подходит со спины, обнимает своими тонкими руками за торс. Целует в плечо поверх рубашки, — Как же ты вкусно пахнешь, Марат. Я очень хочу тебя…
Цепенею, понимая, что пускать себя внутрь ее нет никакого желания.
Я чувствую, как все тело противится этому.
— Карин, — держусь из последних сил, чтобы не послать и эту идею и девушку куда подальше, — Давай не сегодня. Я устал. Ты, наверно, в курсе, что у меня ребенок в больнице.
— Ой, — она дует губы, — Да, я слышала. Папа рассказал. Мне жаль, Марат, давай я хотя бы тебе массаж сделаю, — и снова проворные руки шарят по телу.
Чувствую себя как на встречи с маньяком.
Вот так обычно выглядят озабоченные мужики, которые пытаются любым способом затащить женщину в постель? Если честно, зрелище жалкое.
— Ничего не нужно, — в голосе появляются нотки раздражения, — Я просто хочу спать.
— Марат, — она перестает вести себя как мартовская кошка, складывает руки на груди и обходит меня, вставая напротив, — Я вот что-то не понимаю… Ты зачем пришел?
— К тебе.
— Окей. Но спать со мной ты не планировал, да?
— Карин, разве ты не хочешь пообщаться для начала? Узнать друг друга получше?
Она улыбается. И я не понимаю, что именно на нее так действует.
То ли вся ситуация ее забавляет, то ли мои слова.
— Я не особо люблю разговаривать. Предпочла бы больше, чтобы ты меня раздел. Но ладно, я так понимаю, что ты тонкой душевной организации. Давай поболтаем.
Ее тон жутко выбешивает, внутри кипит котел из ярости и гнева. Ненавижу все, что сейчас происходит.
— Завтра, — огрызаюсь, — Где я могу лечь спать?
— В моей постели, конечно.
Она поднимает свою руку и рассматривает маникюр.
