– Неужели, ты действительно думал, что я проживу жизнь впустую, грезя мечтами о тебе? Это же бред! Я хочу жить полной жизнью. Когда у тебя появится ребёнок, то я не буду закатывать скандал и постараюсь создать хотя бы видимость нормальной семьи. Мы можем даже втроём куда-нибудь на год уехать, чтобы сделать вид, что ребёнок законный, – перебирала я варианты. – В любом случае, намерение родить ребёнка может не перерасти в факт его существования, и ты зря приехал сюда!
– Ну уж нет! Хочешь ребёнка, я прослежу за этим, но рогоносцем не стану! – проговорил он, выпрыгивая из ландо.
– Что ты имеешь в виду?
– Скоро узнаешь, Нэсси.
– Не зови меня так! – возмутилась я, видя больно довольное выражение его лица. И так захотелось стереть это довольствие… – Кстати, дорогой супруг, вы не забыли про моё содержание? Год прошёл, а денег на своём счёте в банке я от вас не вижу, да и чек не получала…
Его глаза тут же потемнели, а на скулах заиграли желваки. С деньгами расставаться не привык.
– У нас уговор!
– Помню. Сегодня же пополню ваш счёт, дорогая леди д’Эбре, – сквозь зубы произнёс он, после чего уже не так вальяжно направился к крыльцу, на котором стоял взволнованный Феликс.
Я же, не теряя времени, тронула лошадей. Искать того, кто познакомит меня с контрабандистами, долго, а потому самый быстрый и надёжный способ – ехать в столицу. И законно, и проверено временем.
– Вот же, Питер, когда ты нужен, умудрился отправиться вплавь… – вспоминала я своего возлюбленного, погоняя лошадей.
Умиротворение и тепло сразу охватили меня. Может, это и к лучшему… Нужно, чтобы дракон согласился с новыми вводными за неделю и укатил к себе и своей любимой. А то его нежная психика может не выдержать, что он уже давно примерил на себя рога… Это он меня на трезвую голову, пожалуй, не убьёт, а про Питера я не могу такого сказать…
Пока я сосредоточенно думала, мимо проносились жаркие пейзажи полусухого каньона. Он представлял собой величественное зрелище.
В его существование верилось с трудом, казалось, что это какой-то марсианский пейзаж, сменяющий оттенки от коричневого до охристо-красного. Здесь сердце замирало сначала от красоты, а потом от страха. Ведь температура в этом крае была выше, чем на побережье, а живая душа встречалась не так часто. У меня под седушкой хранилось два заряженных кремневых мушкетона, что грели мне душу и внушали некую иллюзию безопасности.
