– Сними, по-хорошему прошу…
– Нет! – уже уверенней тряхнула я головой, встречаясь с ним взглядом.
– Упрямица! Они не твои…
– Всё равно не сниму, – бросив взор на каффы, я мысленно констатировала, что даже если бы и захотела, то не смогла бы. Они плотно облегали мои запястья, впиваясь в кожу.
Подняв взгляд, я встретилась с обезумевшей бездной. Холод понёсся по моей спине, словно кто-то вылил мне на голову ведро ледяной воды. Испуганно зажмурившись, я с трудом вновь открыла глаза у себя в комнате.
"
"Глава 17.
Генриетта, моя горничная, рыдала рядом с кроватью навзрыд, в то время как побледневшая Хелен возвышалась надо мной с опустевшим ведром.
Сплюнув остатки воды и откинув мокрую прядь волос с глаз, я медленно поднялась на мокрых подушках.
– Что за похоронная процессия около моей постели? – хрипло выдохнула я. – Зачем сырость разводим?
– Вы не про-просыпались… – сквозь слёзы выдала Генриетта, – я вас и так, и эдак будила… Вот, госпожу Хелен позвала.
– Ваше дыхание было затруднено… Мы увидели остатки травы в чашке и подумали, что вы… что вы решились на радикальные меры, – костяшки её пальцев, сжимающих тонкую ручку, побледнели.
Я сама не знала, почему, но прикипела взглядом к её напряжённым рукам, а после бросила взгляд на свои запястья.
– Чёрт-чёрт-чёрт! Вот же влипла! – подпрыгнула на постели я, отчего женщины переглянулись, словно признавая меня сумасшедшей. – Так… Спокойно! Девушки, вы молодцы! Я вам благодарна. Побудка, правда, вышла весьма эксцентричной, но время действительно уже раннее.
Вон как солнце высоко взошло. Что касается трав, то это только успокаивающий отвар. Хотя к травнице я ещё наведаюсь; продала мне неизвестно что… Так, что стоим? Генриетта, платье! Скорее! – хлопнула я ладошами, разбивая затянувшуюся паузу. Горничная тут же подхватилась и ринулась к гардеробной. Хелен же заложила ведро за спину и стала тихонько продвигаться к двери. – И да, на будущее: какой-то чешуйчатый ящер не заставит меня сломаться! Потому будить надо, но не стоит хоронить раньше времени.
Я за свою жизнь ещё поборюсь! Если понадобится – зубами выгрызу, но не умру! – подмигнула я ей, прежде чем скрыться в ванной.
Одевая меня, Генриетта то и дело кидала восхищённые взгляды; видно, речь произвела на неё впечатление, я же всё это время задумчиво теребила каффы, что теперь не желали меня покидать. Вот что значит – любопытство до добра не доводит.
