Во французской кухне без него никуда. – Знаете, на кухне важна страсть, но также – умение, ловкость, чистота… Я хочу, чтобы мой ресторан стал лучшим! Если понадобится, готова быть новатором! Но я не позволю, чтобы у нас на кухне царила обыденность…
– Да как вы смеете?! Моя репутация говорит сама за себя! Я работал у графа Вудро!
– Это чудесно, но готовы ли вы меняться? Расти? Ведь мне нужно больше!
– Большего не бывает! А если я вас не устраиваю, то и работайте сами, я ухожу! – вскинув голову и прикрыв глаза, он ждал, когда начну его останавливать.
Я же замерла, а после медленно повернулась к нему всем корпусом.
– Ваше право… Мы будем меняться без вас!
– Что?! Что женщина может знать и уметь?!
– Побольше вашего…
– У вас ничего не выйдет! Вы погорите! И тогда ещё будете меня умолять, но я не вернусь! За мной! – кинул он столпившимся поварам, что, словно в моей прошлой жизни, снова следили за нашей перепалкой, как за партией в теннис.
– Вы можете остаться, – когда они нехотя стали двигаться за поваром, проговорила я.
Если с шефом было ясно, как божий день, что не сработаемся, и он мне не был нужен, то повара… мне были необходимы. – Ваша работа меня устраивает. Думаю, вместе мы сможем экспериментировать и расти.
Поглядывая из-под ресниц на их сомневающиеся лица, в душе я довольно потирала ладоши. Не зря я им устроила целое шоу, есть на что посмотреть и куда стремиться.
– Что?! Это мои тупицы! Вы не имеете право их переманивать!
– Да? У нас что, рабство на дворе? Не думаю.
Они сами вольны выбирать, за кем идти или с кем оставаться… В конце концов, я всего лишь обещаю, что через год этот ресторан будет лучшим! Новаторским, дарящим незабываемые эмоции и наслаждение… если же они останутся с вами, то так всю жизнь и будут вашими тупицами, вы же им вырасти-то не дадите. Вам нужны безликие рабы…
– Salope! – выругался он на родном языке.
– Tu es con! – не осталась я в долгу, отчего шеф немедленно взбледнул, понимая, кого только что обозвал, и, запинаясь, ринулся прочь.
Бенни не повезло, он как раз заходил с документами на кухню, когда в него врезался мой бывший шеф. Бумаги полетели в воздух. Повар упал на задницу, в то время как злой управляющий, пылая негодованием, навис над ним сверху. Дальше Лаперуз отступал ползком, отчего я не удержалась и громко рассмеялась. Управляющий, оценив ситуацию, ловко придавал ему направление. Мне нравилось, как он от меня уползал.
