На террасе, на которой следовало ставить столики и любоваться морем, успел набраться песок, дверь покрылась пылью, а наглый упитанный паук сплёл паутину над косяком, поджидая, когда в его сети попадёт не менее упитанная муха.
Недовольно притопнув ножкой, я сделала пару шагов назад, придерживая рукой шляпку, которую так и норовил украсть ветер, и хозяйским взглядом окинула здание, которое теперь мне принадлежало. Нужно будет отмыть и покрасить стены, – красным маркером в голове стал формироваться список, – ну а сейчас пора зайти внутрь и уже судить по факту.
Я поджидала, когда появится поверенный; хоть бумаги были у меня на руках, нужно уладить с ним текущие вопросы и забрать ключ. Пока же, не имея возможности пройти внутрь, я неспешно делала обход.
Хорошее всё мне же здание досталось, большое. Построенное в викторианском стиле, оно привлекало своей сложностью и асимметричностью форм. Мне нравилось!
– Леди д’Эбре, – мужской возглас привлёк моё внимание, – леди д’Эбре!
Я с любопытством заозиралась по сторонам, пока не увидела, что чуть в стороне затормозил двухместный экипаж, и из него ловко выскочил мужчина.
Мне казалось, что с его комплекцией он должен двигаться грузно, но тот, наоборот, шёл ко мне чуть ли не вприпрыжку, сверкая широкой улыбкой.
Поверенный был небольшого роста, с круглым животиком, который не мог скрыть сшитый на заказ костюм. Казалось, что он пытается компенсировать свой маленький рост высокой шляпой-цилиндром, которую я ещё ни разу не видела у местных жителей.
Кожаный весьма потрепанный портфель отягощал его руку, словно он носил с собой бумаги за все годы своей практики.
– Да? – с прищуром проговорила я, когда он всё же до меня добрался.
– Замечательно! Я – Колин Фоварди, поверенный. Ключи от вашего ресторана у меня, осталось подписать пару бумаг, и он полностью ваш, – довольно похлопал он по своему портфелю пухлой ладонью.
– Я думала, ресторан работает, но здесь закрыто…
Мужчина рассмеялся, что мне не понравилось, а под ложечкой засосало новое нехорошее предчувствие.
– Ресторан закрыт. Да и, если честно говорить, то вряд ли сможет работать вновь.
– Почему? – требовательно спросила я, чувствуя, как улыбка сползает с губ.
– Из-за репутации, конечно! А вы разве не собираетесь заняться здесь благотворительностью?
– Благотворительностью?! – поражённо переспросила я, всё больше теряясь.
