— Почему же все так сложно? — сцепив ладони, подношу их к лицу и говорю прямо в них, звук получается глухой, страшный, и я чувствую себя очень глупо, даже начинаю тихо смеяться.
Да, я понимаю, что жизнь это в принципе сложная штука, что в ней никогда и ничего не бывает так просто, и все же я очень надеялась, что весь наш кошмар уже давно позади, что все тяжелые времена прошли, а оказывается, нет, рано обрадовалась, зря расслабилась.
Беда пришла туда, откуда не ждали, но больше всего в этой ситуации меня убивает то, что я не знаю, почему он так со мной поступил.
Я не знаю, почему он так со мной обошелся.
Он ведь никогда не говорил, что его что-то беспокоит, никогда не говорил, что его что-то раздражает. Он всегда говорил, что любит меня, что я лучшее, что случилось с ним в жизни, что ради меня он горы свернет и сделает невозможное.
И что в итоге мы имеем? Ничего мы не имеем. Кроме боли, обиды и разочарования ничего.
— Ну ничего, я обязательно что-нибудь придумаю. Я выберусь из этой западни, я сделаю невозможно сама.
Я буду для себя тем самым мужем, который должен был защищать, оберегать, а на деле все оказалось совсем не так, как хотелось бы. Ну что поделать? Делать нечего, остается только ждать, надеяться и верить в то, что найду выход.
Не знаю, сколько проходит времени, пока я вот так сижу и тихо плачу. Меня не трусит от дикой истерики, плечи не дрожат от скупых слез, даже носом не шмыгаю. Я просто сижу, слезы катятся из глаз и смотрю в никуда. Надеюсь увидеть там ответ.
В любом случае с девчонкой я уже не уехала. Возвращаться домой надо как-то самой, а для этого взять себя в руки и заказать такси. Но это так тяжело, вот просто взять, набрать нужные одиннадцать цифр, сказать адрес и уехать. Нереально тяжело, потому что я еду не туда, где буду счастлива, а туда, где продолжит меня тихо добивать.
— Ладно, сиди, не сиди, как говорится, надо что-то решать, — хлопнув себя по коленям, встаю, иду к сумке, достаю телефон и уже выбираю в списке контактов нужный, как дверь в палату открывается.
Уже хочу было начать говорить, что сейчас уже вот-вот покину палату, и они смогут сюда кого-то постелить, убрать за мной, как застываю с телефоном в руках, не в силах поверить увиденному.
— Игорь, ты приехал?
Глава 25
Лиля
Не узнаю собственный голос, но оно и неудивительно. Я столько плакала, так хрипела от боли, что могла и сорвать, может быть, и не совсем, а всего лишь временно, до первой выпитой, чашки чая, но все же.
