- Ты охренел?
- Ты под кайфом?
Мы проорали это в унисон, и прежде, чем Соня успела набрать воздуха в легкие, я накинулся с обвинениями.
- Где были твои мозги, когда ты все это придумала и осуществила, а? В какую помойку решила выкинуть мой труд и свое обещание, о том, что выйдешь из процесса? Где эта кнопка, которая включает пожар в области твоей жопы? Соня, бл*ть! Это не игрушки, не песочница, в которой мальчик рушит кулички, если девочка ему нравится. Исмаилов не гипотетический злой негодяй! Он - жестокий, хитрый и состоятельный.
Достаточно состоятельный, чтобы стереть Лилию с лица земли и теперь ты оказалась в ее расчудесной компании. В какой кисель эта женщина превратила твои мозги? Ты о сыне думала в этот момент? И еще…
- Думала! - Она зацепилась за какое-то слово и сделала шаг ко мне. Между нами еще было расстояние, но оно сократилось до той точки, в которой я уже мог почувствовать ее парфюм, а Соня тонкий аромат вина, которое мне недавно наливали в дорогой бокал. - У нее никого нет, знаешь? Только сын, которого этот… Исмаилов хочет отобрать.
Он использует жену как куклу для утех, не скрывая трахает любовниц, гордится своим мальчиком и отчаянно скрывает, что не может больше зачать детей. Это все цирк и представление.
- Я знаю.
- Так что с того? Предлагаешь позволить ему уничтожить жизнь этой женщины - делать выбор между своей безопасностью, здоровьем и ребенком.
- Я… - я заткнулся и увидел как тяжело она дышит. Отчаянно."
"Соня боялась. По-настоящему. Все полетело к чертям и если бы это было возможно, сейчас она смогла бы избавиться даже от собственной кожи.
Ладно. Хорошо. Ругаться будем потом.
Завтра.
- Иди сюда.
- Что ты де…
Вопрос был стерт губами. Сухими и жесткими. Я держал ее голову так крепко, как только мог, Соня отталкивала меня руками, вцепившись пальцами в лацканы пиджака. И отвечала. Нет, в прошлый раз нам не показалось. Мы помнили все. Как идеально понимали каждый наклон головы, как синхронно толкались языки, боролись, ласкали и отступали.
Как горели каждой минутой близости. Давно. Очень давно.
А потом из глаз посыпались искры. Я не сразу понял, что это не от наслаждения, а из-за удара, которым Соня меня так радушно наградила. Она явно целилась в щеку, но попапа выше, как раз в тот участок головы, который доктор настоятельно просил меня беречь пуще всего.
Меня качнуло и затошнило, но я не упал.
- Допустим, что я заслужил, - прохрипел, опираясь рукой о ближайшую стену.
