На столе стояли пакеты из доставки еды и, судя по запаху, хозяйку они так и не дождутся. Зеркало в разводах, на трюмо слой пыли, обувь на полу не по погоде. Уже давно выпал снег, а Люба так и ходила по городу в легких туфлях. Если она вообще куда-либо ходила.
Она жила в типовой хрущевке с маленькой кухней и двумя проходными комнатами. Когда-то давно, в другой жизни, нас с Соней приглашали на новоселье. Мы оба не любим новые компании, и решили не идти, но совсем проигнорировать Любин праздник было невежливо, поэтому с утра мы завезли цветы и торт из какой-то модной кондитерской.
И в страшном сне я не мог представить, что через несколько лет после этого, снова повезу в этот дом “подарок”. На этот раз бумаги о разводе и без цветов.
Тогда Любина квартира казалась светлой, стильной, легкой, как и сама Фролова. Сейчас все выглядело так, что даже стены впитали в себя боль хозяйки дома. Я вздохнул поглубже и чихнул. Тут слишком пыльно. Нужно было не просто все вымыть.
Содрать, выкинуть, сжечь!
- Люб, - идти дальше в спальню было невежливо.
- Люба, с тобой все в порядке?
Через минуту из комнаты послышался стон:
- Я спала. Прости, ты давно приехал?
Я шагнул вперед и увидел перед собой разложенный диван, на котором помимо кучи других вещей лежала женщина, чем-то отдаленно напоминавшая Фролову.
Неопрятная, всклокоченная с потерянным блуждающим взглядом она смотрела в проем, но будто бы не на меня, а сквозь.
- Я пройду?
- Ты уже прошел."
"Опершись на палку, я шагнул внутрь. Это первый раз, когда мы видели друг друга… после событий.
Я только отдаленно знал, что творилось с Любой. Знал, что Егор организовал ей доставку готовой еды и дал на первое время деньги, пока Фролова не придет в себя и не найдет работу. Вернуться в мой офис после всего что случилось было плохой идеей. Но любые попытки помешать ей убивать себя терпели крах. Она не выходила на связь, послала психолога, не всегда пускала курьера с обедом. Это то, что я знал о ней.
Она обо мне и того меньше.
И сейчас впервые видела, как я иду.
Тяжело и медленно, будто на обеих ногах тяжелые гири.
- Мы идеальная пара, - хрипло произнесла Люба.
- Что?
- Ну, говорят же, муж и жена одна сатана. Так и у нас. Собрались два инвалида. Я моральный, ты - физический.
За несколько долгих минут я дошел до дивана и наконец сел. Люба не пыталась мне во всем помочь, как брат, но думаю, делала она это не из чувства такта, а потому что просто за своей болью не замечала, что у других тоже болит.
- Я привез документы.
