Совсем скоро все эти условности будут легко отброшены и забыты.
- Добрый вечер, - я коротко кивнул, присаживаясь на стул напротив него. Дипломат поставил рядом. Сегодня я не принес никаких документов, мы собрались не обсуждать тактику, а праздновать победу.
- Итак, я доволен вашей работой. Хорошие люди сказали, что вы лучший в своём деле, а я привык работать только с лучшими.
- Не каждый день доводится представлять таких клиентов, так что кто из нас лучший - большой вопрос.
Это было до того приторно, что у меня аж рот скривила и сахар заскрипел на зубах.
Но по другому с этим человеком нельзя. Мягко стелим, быстро уходим, не оборачиваемся.
Тигран рассмеялся и привстав, перегнулся через стол, чтобы хлопнуть меня по плечу. Удар получился крепким и совсем не дружеским.
Неожиданно лицо Исмаилова стало серьезным. Он будто снял очередную маску и вместо на нее нацепил другую, страшную.
- А ведь я знаю ваш секрет, Титов Максим Александрович.
***
- А ведь я знаю ваш секрет, Титов Максим Александрович.
- Очень интересно, что же за секрет, - я был максимально безразличен к полученной информации, но только внешне.
- Сначала хлеб - потом зрелища, - буркнул Исмаилов и поднял руку, подзывая официанта.
Мы заказали ужин и вино. Рубиновый напиток обновлялся в графине дважды. Врачи не рекомендовали мне употреблять алкоголь в больших количествах, поэтому на один мой бокал приходилось три, которые выпивал Исмаилов. К третьей смене блюд он закончил рассказ о том, как было непросто выживать в девяностых и подниматься в нулевых, скольких друзей он потерял из-за предательства.
Правда Тигран ни разу не уточнил он был жертвой или тем, кто проехался по головам и судьбам близких, как асфальтоукладчик.
- Тигран, почему вы согласились на развод с Лилией? Не похоже, чтобы в вашей семье это была обычная практика.
- А кто соглашался? - Лукаво улыбнулся Исмаилов. - В нашей семье разводы недопустимы. Ни одна из четырех моих сестер не пойдет против воли своего мужа и никогда не осмелиться даже вслух произнести это слово.
Просто Лилия… моя жена. Моя женщина. Она для меня одна единственная. Не в смысле физическом, конечно, - он снова усмехнулся. - Мужчина по природе своей полигамен. У нас в крови есть дух завоевателей и покорителей. И чем больше потенциальная добыча сопротивляется, тем слаще вкус победы. Понимаете? - Его глаза сверкали, когда он это говорил. И слова звучали не как потенциальные и гипотетические действия, а весьма реальные угрозы.
