Я видела множество искореженных судеб. Десятки измен. Видела, как мужья раскаиваются искренне, как лгут искусно и с наслаждением, видела любовниц, которые приходили в зал суда, чтобы поддержать и не упустить свою добычу. Каждый из таких мужчин заслуживал своего наказания и у каждого было слабое место.
У Исмаилова тоже было.
И я была намерена воспользоваться этим. И раздавить гада, как таракана.
Глава 18
Макс.
Я плохо спал.
Я почти всегда плохо сплю, но сегодня ночью закрывая глаза, я видел лицо Сони.
Она не смотрела прямо на меня, так, как делала это раньше и от этого взгляда по коже пробежали мурашки.
- Мне было трудно, но я справилась, смотри, какой он вырос.
За ее спиной прятался мальчик, так похожий на меня самого. С модной стрижкой, в простой футболке и пытливыми глазами, в которых читались совсем не детские вопросы.
Шесть лет. Все эти годы я работал как проклятый, а она растила нашего сына.
Мысль все еще казалась чужеродной и нелепой, как внезапно обнаруженная муха в тарелке супа.
Степан Сергеевич Размыслов носил чужую фамилию и чужое отчество, но мне не нужно было делать ДНК тест для установления отцовства. Это было совершенно лишним.
К утру, поспав от силы часа полтора, я решил, что не стану давить на Соню и требовать у нее объяснений. Зачем? Ее поступки всегда были мне понятны, а результат от них всегда был непредсказуем. Но мне так хотелось поговорить о том, что я нашел свою Соню, что я не выдержал и позвонил самому неподходящему для таких новостей человеку - своему брату.
- Привет, старик.
- Ты старше меня на четыре года, кто из нас старик?
- Тот у кого шрам в половину башки, - Егор определенно завидовал этому моему приобретению. - Ты звонишь узнать как дела или по делу? Я тут вообще-то занят.
- Чем. Пентагон взламываешь?
- Почти. Билеты заказываю на новогодние каникулы в Тай. У Паши отпуск только когда малышня отдыхает вот и подстраиваюсь. Будем в полночь пить шампанское не у елки, а под пальмой и с видом на океан.
Как считаешь?
- Кучеряво. А у меня вот сын родился.
Тишина.
Снова тишина.
И опять тишина.
Помню, что Егор так надолго терял дар речи и мне мог найтись с ответом только однажды, когда я спросил у него что случилось с Любой и ее ребенком.
- Мне тебя поздравить или выезжать спасать?
- Я в Армавире. Поедешь?
- Старик, с тобой точно все в порядке? Девять утра, а ты уже вхлам. - Егор был полон сомнения. Я бы и сам себе не поверил.
