Мы быстро припарковались со стороны площади, вышли на улицу и окунулись в мир полный запаха хвои, блеска новогодних гирлянд, ярких игрушек и прочих украшений. Между рядами стояли торговцы горячими пирожками и чаем, для тех кто замерзнет в не слишком морозные “плюс восемь”.
Степа с интересом разглядывал деревянные “свистульки” и стеклянные, разрисованные вручную шары. Ему даже предложили попробовать что-то изобразить самому (украдкой показывая мне стоимость такого развлечения в добрые пятьсот рублей), но он отказался.
- Мам, а правда, что ёлка на Красной Площади в Москве тоже настоящая?
- Правда, - кивнула я. - Каждый год устраивают настоящий отбор и выбирают самую лучшую елку, чтобы та украшала главную площадь страны.
- Откуда ты знаешь?
- Потому что когда-то там жила и знаю все про… - я прикусила язык, внезапно осознавая, что сын только что обвёл меня вокруг пальца и выудил информацию самым неожиданным образом. Просто застал врасплох.
Маленький хитрый чертенок. Но до чего умный.
Пришлось мысленно ударить себя по голове, чтобы не добавить кромешное “Весь в отца”, хотя наверно такая прозорливость это странный результат комбинации смешения наборов качеств моих и Титова.
- Почему ты вдруг спросил про это, Степ?
- Просто, - он пожал плечами и быстро переключился на ассортимент ларька с петардами и фейерверками.
- Может мы как-нибудь съездим в Москву? Посмотрим и ЦУМ и главный каток.
Сын задумчиво кивнул и мы двинулись дальше по улице Мира. Шли медленно, неспешно, едва продираясь через поток людей.
Я крепче сжала руку сына, чтобы он не потерялся и не растворился в толпе."
"Мы быстро приобрели несколько гирлянд с небольшими желтыми фонариками, пару наборов елочных игрушек и несколько бантов.
- Мишура, конфетти, что еще? - спросила я, смотря на сына сверху вниз.
- Мам, ёлка. Мы забыли купить ёлку.
Черт.
- Не забыли, просто оставили на потом, как самое важное и интересное, - заявила я, дабы не уронить свой и без того пошатнувшийся авторитет.
На первом же развале меня заинтересовало несколько деревьев.
Я безбожно торговалась с продавцом по имени Арсен.
- Три тысячи за эту карельскую прелестницу, - переигрывая с акцентом и демонстрируя дерево в сетке, говорил мужчина.
- Да оно наполовину желтое и завтра осыплется! Вот, разверни, - сердилась я.
Тьма сгущалась, толпа становилась плотнее, так что мне уже было трудно дышать. И почему нельзя заказать елку через доставку?!
Я махнула правой рукой, нагруженной пакетами.
