Тогда Данте терял самообладание, нервничал и мог сорваться, но только не на неё. Её мало интересовали телефонные разговоры: она не пыталась подслушать, если он уходил в другую комнату, и не прислушивалась к словам, когда он отвечал не уединяясь. Теперь всё чаще её занимала мысль, как лучше сказать ему, о том, что скоро их будет трое. Такая простая, на первый взгляд, идея, вызывала массу сложностей. И чем больше проходило время, тем сложнее было начать разговор.
Как обычно, Данте еле промокнул волосы полотенцем, отчего по груди стекали капельки воды.
Энджел приподнялась и с улыбкой размазала их ладонью. Влага в считанные секунды испарилась с горячего мужского тела. Руки его бесцеремонно забрались под полы халата, блуждая по самым чувствительным изгибам.
- Нет-нет, - запротестовала она.
В духовке жарился аппетитный кусок говядины. За ужином она собиралась затронуть волнующую её тему.
Но рот закрыли самым верным из существующих способов – поцелуем, а нежные прикосновения пробили значительную брешь в решимости.
В эти дни он был необычайно нежен, купал её в объятьях счастья, связывая сердца атласными ленточками надежд на будущее. Надеждой было пропитано всё вокруг - и прохладный сырой воздух на улице, и пламя в камине, и ароматы еды на кухне, и пена в ванной комнате, - все давало надежду на счастливое будущее…
…Пальцы легко выписывали на спине узоры. Едва касались женственно-выпирающих позвонков. Она пыталась ускользнуть, избавляясь от щекотки, тогда как он стискивал её крепче, не позволяя.
И как только обнажившаяся грудь мягко прижималась к телу, халат соскальзывал с плеч, его дыхание становилось тяжёлым, - игривости заканчивались. Он мягко насаживал её на себя, осторожно проникая в тесные глубины… или переворачивал, придавливая к постели… И тогда ласки становились медленными, избирательными. Шёлковые прикосновения тёплых ладоней сменяли чувственные движения языка. Поцелуи приобретали ванильный вкус. Желание удовольствия эгоистично вытесняло другие мысли.
Лексикон стремительно беднел, ограничиваясь несколькими словами, остальные превращались в стоны… Они занимались любовью…
Когда любишь, ловишь счастье в воздухе и запираешь в сердце, - пьянящее, как глоток коньяка, освежающее, как мята, крепкое, точь-в-точь как утренний кофе, сладкое, как кокосовое печенье. Любовь похожа на абрикосовый джем, искренность – сахар, – обязательный компонент, - если недостаточно, то испортится, а если переборщить – засахарится.
