Он почувствовал, когда она села на него сверху и обняла. Убрал её руки с плеч и сплёл их пальцы, согревая.
- Я хочу, чтобы ты перестала играть роли. Перестала быть секретаршей, любовницей другом… стала просто моей Птичкой. Только моей и ничьей больше.
- Кажется, я всегда ею была.
- Не совсем.
- Я согласна.
- Даже думать не будешь?
- Я уже обо всём подумала.
Отпустил её руки, обхватил талию, притягивая ближе.
- Давай уедем.
На ней была коротенькая свободная туника, замечательно оголяющая её стройные ноги.
- Куда?
Он слегка потянул за шнурок, стягивающий горловину, и трикотажная ткань мягко соскользнула с плеча.
- Туда, где никого не будет, кроме нас, – голос стал глуше, потому что губы коснулись обнажённого плеча, а руки одновременно подтянули вверх платье, обнажая ягодицы. – У тебя найдётся пара тёплых свитеров? Ночью бывает холодно…
- Найдётся.
С затаённым удовольствием она ощущала его нежные прикосновения.
Они стали ласкающими. Пробуждающими спящий голод.
- Собирайся.
- Сейчас?
- Нет, позже. – Придержал её, чтобы она не рванула к шкафу. Теснее прижимаясь, она наслаждалась необычайной близостью: и физической, и душевной. Это позволяло вести себя по-другому, без рамок и ограничений, но она боялась напугать его своим чувством и желанием.
Тёплые руки чуть приподняли за ягодицы, и по телу прошла волнующая дрожь. Губы накрыли рот в чувственном медленном поцелуе.
Освобождая. Позволяя выразить всю свою страсть. Платье задралось до талии, руки поползли выше. Затаив дыхание, она сама подцепила подол и стянула его через голову, тут же услышав тяжёлый мужской выдох.
Когда одежда была сброшена, времени на ласки совсем не осталось, терпения - и того меньше. Данте опрокинул её на кровать, не переставая мучить ненасытными поцелуями, спеша слиться воедино.
- Моя Птичка, - шептал в ухо, входя глубже, чувствуя на плече её горячее дыхание.
Она прикрывала глаза, выгибаясь навстречу со сдержанным стоном. Расцветая в его объятиях.
Глава 42
Энджел обернулась и посмотрела в комнату. Ещё пара минут у неё есть. А потом он выйдет из душа и будет ворчать, что она снова выскочила на балкон в одном халате. И хотя тот укутывал её целиком, волочась по полу, Данте всё равно ругался и выговаривал. А она рядом с ним задыхалась от жары и духоты.
