Тёмные двери прятались за массивными колоннами, а окна первого этажа были французскими, что совершенно замечательно – значит из любой комнаты можно выйти прямиком во двор на зелёную лужайку или террасу, мощёную белым камнем.
Но до дверей дома ещё нужно было дойти. Пока они пересекли подъездную площадку, окончательно вымокли. Дождь беспощадно хлестал, пуская ледяные струи за шиворот.
Энджел рассмотрела фасад дома, но его внутренний облик оставила без внимания. Стало не до того. Согревающее и расслабляющее действие коньяка улетучилось, оставив за собой муть в желудке и холод в конечностях.
Среди кружащихся в вальсе мыслей в данный момент она выделяла только одну: добраться до душа. Горячего. Что и сделала, оказавшись в спальне."
"Не дожидаясь приглашения, она сбросила туфли, закинула сумку в какой-то угол и, зайдя в ванную, начала стаскивать с себя мокрое насквозь платье. Только оно никак не хотело поддаваться. Намокшая ткань стала жёсткой и липла к телу. Она подтянула подол вверх, потом выругалась, вспомнив, что не расстегнула молнию.
Пытаясь с ней справиться, снова выругалась. Потом замерла. Почувствовала, как он потянул «собачку» вниз.
- Ты хочешь бесстыдно воспользоваться моим состоянием? – С его помощью она избавилась от платья.
- Да. Потому что когда ты протрезвеешь, снова будешь играть в «гордость и предубеждение». – Он был проворнее её, и пока она снимала белье, разделся сам и включил воду.
- Да. И тебе это нравится. – Она шагнула за стеклянную матовую перегородку, в душевую.
- Но я рассчитываю на счастливый финал.
– Он притянул её, и она вздрогнула, когда потоки горячей воды ударили по плечам. И ещё больше содрогнулась, когда приподняв, он прижал её к холодной мраморной стене.
- Без шанса на истерику, я помню. – Инстинктивно она обвила его ногами и крепко ухватилась за широкие плечи, прижимаясь всем телом.
- У тебя для этого нет никакого повода. – Он резко вошёл в неё.
- Да. А-а… абсолютно… - еле выдохнула со стоном, потому что калейдоскоп сменяющихся ощущений вскружил голову.
Его мокрое скользкое тело. Холодная стена. Горячая вода. И он, глубоко внутри, заполнивший её до отказа.
И она больше не пыталась убедить себя, что зародившаяся дрожь в её теле - результат воздействия холодного дождя, жар – оттого, что её согрел коньяк, а он тащил её в спальню, чтобы сказать несколько ласковых и утешительных слов.
Она уже не врала себе, прекрасно зная и чувствуя всей своей женской сущностью, что вёл он её туда, потому что хотел оттрахать.
